Лед и пламя Тартара

Пока что она пряталась за «вы» и не подпускала Хаврона на расстояние «ты».

– А шут его знает. Думал, все равно. Оказалось, не все равно, – сам себе удивился Эдя.

Некоторое время он порылся в своих несложных чувствах и спросил:

– Вас как зовут?

Девушка почему-то смутилась.

– Анна... Аня, – ответила она, помедлив.

Хаврон усмехнулся. Многие девушки почему-то именно так сообщают свои имена, будто это главная тайна, которую им доверила родина.

Эдя заверил ее, что догадывается, что Анна – это Аня, а не Неонила. Тут Эдя слегка сбился, недовольный качеством шутки. Сплошь и рядом так бывает. Начал шутить и понял, что запорол. И рад бы замолчать, да отступать поздно. Тут остается только добавить уверенности в голосе и ехать на танке дальше.

– А вас как зовут? – спросила Аня.

Эдя хмыкнул.

– Ну мы прямо как в детском садике. «А сколько тебе годиков? А где твоя мама?»

– Почему бы и нет? Детство – самое светлое время в жизни человека, – убежденно сказала Аня.

– Угум. Светлое. С точки зрения пенсионера. Сами дети так никогда не считают... Хм, Эдуард меня зовут, – сказал Хаврон. Он ненавидел свое полное имя. Впрочем, как и свою не слишком звучную фамилию.

Мелькали дома с редкими освещенными четырехугольниками окон. Эдя смотрел в окно справа. Аня – в окно слева. Бомбила терзал ручку автомагнитолы, и она захлебывалась в случайных звуках.

Девушка еще продолжала по инерции всхлипывать, но уже намного реже – успокоилась. Когда она вновь повернулась к Эде, ее глаза уже смотрели по-другому – наивнее и мягче. Хаврон подумал, что в жизни она не такая резкая, как ему показалось вначале.

– Ну вот вы... вот ты и успокоилась! Все вновь стало апельсиново! – сказал он оптимистично.

– Апельсиново?

– Ну да. Несчастного человека сразу видно. Он точно раненая антилопа бредет по саванне и умоляет, чтобы его поскорее добили.

– И что надо? Добить? – резко спросила девушка.

– Да нет. Скорее помочь... Правда, тут есть одна проблема... – осторожно сказал Эдя.

– Какая? – голос девушки звучал уже не так категорично.

– Существует риск, что антилопа войдет во вкус и будет прикидываться раненой даже в здоровом состоянии, отравляя жизнь себе и другим. Вот таких антилоп лучше, пожалуй, добить, – сказал Эдя задумчиво."

"В теории он был гораздо циничнее, чем на практике. Такое бывает сплошь и рядом. На словах готовы идти по трупам, а сами жалостливо освобождаем мух, заточенных между рамами.

Разговор возобновился. Эдя уже не пытался юморить из всех положений, как кот, всегда падающий на лапы, и на время стал вполне вменяемым человеком. Водитель, отгороженный от них стеной музыки, не мешал. По всем признакам, он был человек самодостаточный. Изредка он хлопал ладонью по рулю и что-то произносил, обращаясь явно сам к себе.