Снова и снова

На лице парня непередаваемая словами гамма эмоций: боль, отчаяние вперемешку с желанием, страстью и… похотью. Любимые голубые глаза стремительно темнеют, наблюдая за моими губами. С трудом сглатываю, в горле пустыня, и понимаю, что не хочу останавливаться. Не сейчас, когда нам обоим требуется эта разрядка. Хватит бояться, я хочу. Его. Всего.

Видимо мое замешательство длится очень долго, потому что Кир отталкивается руками от стены и делает маленький шаг, отступая. Но я не позволяю. Хватаюсь за край его куртки и притягиваю обратно. Теперь моя очередь нападать с поцелуями. И я отчаянно требую продолжения, что Кир прекрасно понимает и без слов. Рычит мне в губы и, скинув куртку, поднимает за попу, усаживая себе на бедра. Устраивает свои ладони на моей пятой точке и сжимает, заставляя меня кусать губы и сдерживать стоны. Наверное, это его месть за «Кирюшу», мучительная пытка — обжигающие поцелуи, ласки и покусывания, и ни шагу дальше. Но мне-то мало, я не этого хочу. Поэтому сама тянусь к краям его футболки и проникаю ладошками под ткань, пробегая пальцами по каменной груди, испытывая настоящий восторг от того, что он мой и такой идеальный.

— Кир, давай в спальню, — выдыхаю, запрокидывая голову от наслаждения, когда парень целует в ключицу, слегка прихватывая зубами нежную кожу.

— Ты уверена, Жень? Если…

— Дёмин, я хочу тебя! — выкрикиваю со злостью, убивая в нем всякое напускное благородство. Запускаю пальчики в густую шевелюру парня и целую, мягко и нежно по сравнению с предыдущим разом, но хочу, чтобы он перестал сомневаться. Раз уж я решилась на такой шаг, то с ним и только.

Кир несет меня в спальню, все еще блуждая губами по лицу. На периферии сознания слышу лай Джека, и прежде, чем он успевает заскочить в комнату, Кир захлопывает ногой дверь.

— Извини, дружок, третий лишний, — бормочет парень и, словно пушинку, укладывает на кровать.

Кир стягивает с себя футболку. А я не могу оторваться от его идеального тела. Он склоняется надо мной, коленом раздвинув мои ноги, оказывается сверху. Подминает под себя. И я только сейчас осознаю, как мне нравится ощущать тяжесть его тела. Нравится ощущать его возбуждение между моих ног. Ощущать его обжигающее дыхание, мягкие и такие сладкие губы на своих.

— Кирилл, — не выдерживаю сладкой пытки, и стон срывается с моих губ.

Пальчиками зарываюсь в его волосы, пока он своими губами изучает тело, где только может дотянуться, задрав кофту.

Но вскоре он отстраняется и тянет меня за руки на себя, помогая избавиться от мешающей кофточки. И чувствую, как легким движением расстегивает лифчик, бретельки которого тут же спадают с плеч.

Ненужные вещи он откидывает в сторону и вновь возвращается к моим губам. Наши языки сплетаются, словно в схватке.