Снова и снова

— Жень, — начинает он, но я отступаю и закрываю уши ладонями.

Слезы снова потекли из глаз. Не хочу. И закрыв глаза, вижу эту мерзкую картину.

— Жень, посмотри на меня, — пытается обнять меня, но я отталкиваю его.

— Не хочу, слышишь, не хочу ничего слышать. Никакие оправдания тебе не помогут, — упираюсь в стену.

— Ковальчук, мать твою, хватит вести себя как ребенок, — злится он, держа меня за куртку, чтобы не смогла вывернуться.

— Конечно, надо вести себя как взрослая, как ты, да? — поднимаю на него зареванный взгляд.

— Это глупо, — сбавив тон, продолжает парень, сморщив лоб, словно мой вид ему доставляет боли, но я не поведусь на это.

— Глупо видеть на твоих губах след от помады другой, — выкрикиваю ему в лицо, уже подняв руку, но парень ее перехватывает.

— Ты меня излупила уже на несколько лет вперед, — захватывает мою руку и подносит к своим губам, целуя пальчики.

— Так тебе и надо, — злюсь еще больше. Но его касания моих пальцев вводят меня в новый ступор. — Что ты делаешь?

— Успокаиваю тебя, — ухмыляется он, и это придает мне еще больше сил. И наконец, у меня получается оттолкнуть его.

— Не выйдет, — уворачиваюсь от него и бегу в сторону своей комнаты, но не тут-то было.

Дёмин снова меня хватает за куртку и прижимает к стене.

— А теперь послушай меня, — он тяжело дышит, его взгляд блуждает по моему лицу. — Это подстава, я тебе клянусь. Я не целовал ее. Она сама вцепилась в меня, — рычит парень. — Как ты оказалась там? Скажи мне! — требует он.

— Так я еще и виновата, что там оказалась? — моему удивлению нет предела.

— Ты сам хотел, чтобы я нашла тебя, — восклицаю я, и тут до меня начинает доходить. — Дима сказал, что ты просил…

— Дима, говоришь, — хмыкает он. — Ты понимаешь, что это значит?

— Нет, и не хочу, — снова начинаю свое сопротивление. — Мне нужно побыть одной и все взвесить.

— Не отпущу, — притягивает меня к себе, впечатывая в свое каменное тело. — Придется тебя переубедить не на словах, а действиями, — и впивается в мои губы, насильно раздвигая их своим языком, проникая внутрь так требовательно, словно предъявляя свои права на меня. Хватает за запястья и заводит мои руки за спину, лишая всякой возможности двигаться. Да и какие тут движения! Его жесткий поцелуй вышибает все мысли из головы, все обиды уносятся в непонятном направлении, и остается только огонь внутри. Дикое возбуждение впервые в жизни накрывает, заставляя тихонько изнывать от смелых ласк и жарких губ парня.

— Жень, я скоро взорвусь… — выдыхает мне в губы, щекоча дыханием. Голос просел и хрипит, и это так заводит. Кир отпускает мои руки и упирает ладони в стену. Словно одна его благородная часть дает мне возможность уйти, а вторая борется, требуя взять свое. — Останови меня сейчас, потому что потом будет поздно.