И шарик вернется…

Он долго разглядывал серьги, а потом сказал:

– Не утруждайтесь, вас могут обмануть. Вещь серьезная. — Он подошел к окну и посмотрел камни на свет. — Возьму борзыми щенками, — вяло пошутил он. — У моей дочери юбилей. Тридцать лет. Я думаю, такой подарок ее не огорчит.

Верка кивнула.

Светик

Мужа Светика вызвали в срочную командировку в Москву. Светик удивилась — к чему такая срочность? Он молча бросал вещи в чемодан, понимал — обратно не вернется. Известная практика. Уехал, не попрощавшись. А через неделю Светика вызвал консул и сказал, чтобы она собирала вещички, назавтра — самолет. Светик фыркнула и пожала плечами. Решила перед дорогой пробежаться по магазинам, но с территории посольства ее не выпустили. Она вернулась к себе и начала собирать вещи. Расстроена она не была. Здесь не получилось — получится в другом месте. Тоже мне радость — варить щи и сплетничать с кумушками. И главная удача — купить куриные ножки на распродаже и дешевые туфли из искусственного лака.

Наутро ее отвезли в аэропорт. В посольстве она ни с кем не попрощалась. Много чести!

В самолете выпила виски с содовой, с удовольствием пообедала и крепко и сладко уснула. Впереди — Москва и новая жизнь, куда лучше занудливой и серой прежней. Она еще будет счастлива. Не сомневайтесь! Варите дальше свои борщи и стирайте пеленки. Идиотки! А ее — увольте. Не для этого она родилась — красавица и далеко-о не дура. Умнее многих!

Зоя

Зоя была рада, что кончились каникулы. Начался последний курс, специализация. Она выбрала эндокринологию, самую точную из медицинских наук. И, как ей казалось, самую интересную и перспективную. И еще предстояло довести до конца начатое дело.

Пятнадцатого сентября было назначено комсомольское собрание факультета, ожидали первого секретаря райкома комсомола. Явка строго обязательна, иначе не дадут допуск на профилирующую практику в отделении.

Зоя сидела в президиуме на сцене за длинным столом, покрытым синей бархатной скатертью. Рядом — секретарь райкома. Через одного — Ирина Сергеевна Мащенко, бледная, как простыня. Огласили повестку дня и повестку собрания. Зоя видела, как на заднем ряду сидит Миловидов, обнимается с Машкой, и они весело хихикают. «Сейчас будет совсем смешно, — подумала Зоя. — Похихикаете».

Костя был очень увлечен — заплетал Машке косу. Фамилию свою не расслышал. Зато Машка услышала, дернулась и с силой пихнула его в бок. Он с недоумением посмотрел на нее, прислушался. Зоя толкала пламенную речь. Ирина Сергеевна сидела, закрыв лицо руками. Зал затих. Зоя закончила, и все обернулись на Миловидова.

Костя Миловидов смотрел на сцену и, казалось, мало понимал, что происходит вокруг. Все замерли, Машка крепко сжала его руку. По Костиному лбу текла тонкая струйка пота.