И шарик вернется…

Секретарь — молодой лысоватый и полноватый молодой человек — поднял на нее выпуклые «рыбьи» глаза и кивнул. Зоя оглядела кабинет — просторный, в четыре окна, с тяжелыми плюшевыми гардинами и длинным столом, на котором стояли стеклянный графин с водой и пара стаканов.

Зоя села на стул и заговорила. Секретарь, наклонив голову, что-то рисовал на бумаге и кивал. Потом поднял на Зою глаза и сказал:

– Понятно. Спасибо за сигнал. На бумаге изложить ситуацию можете?

Зоя кивнула. Он протянул ей лист бумаги и ручку:"

"– Вы пока пишите, а я выйду по делам.

– Разумеется! — сказала Зоя.

Он направился к двери. Зоя склонилась над листком. Вернулся он минут через сорок. Зоя уже закончила и разглядывала книги в книжном шкафу.

Секретарь пришел довольный и порозовевший. Облизнул маслянистые губы. Вздохнув, сел в кресло и устроился поудобнее. Было видно, что настроение у него явно улучшилось. «Пообедал», — догадалась Зоя.

Секретарша принесла на подносе стакан чая в подстаканнике и фарфоровую, в красный горох, сахарницу. Секретарь, не поднимая головы от Зоиного листа, кивнул.

Зоя присела на край стула. Он закончил читать, шумно глотнул чай и поморщился. Потом положил в чай сахар — четыре куска. Звякая ложечкой, долго размешивал его, еще раз глотнул и поднял глаза на Зою.

– Хорошо, — сказал он. — Можете идти.

Зоя кивнула.

– А ход этому делу будет? — спросила она.

– Ну, — он усмехнулся, — для чего-то мы же здесь сидим и едим свой хлеб. Не волнуйтесь. Ход дадим. Не сомневайтесь! Нечисть надо из наших рядов убирать.

Зоя снова закивала.

– Знаете, меня больше всего возмутил поступок Мащенко, — сказала она. — Странное такое поведение. Покрывательство какое-то. И это — секретарь парторганизации института! — возмущенно и горячо сказала она. — Ну, и Миловидов, конечно. Государство его поит, кормит. Учит. А он… — Она расстроенно махнула рукой. — Не умеют люди ценить хорошее.

Секретарь внимательно посмотрел на нее. Потом встал, протянул ей руку и повторил:

– Спасибо за сигнал. Я все понял. Будем работать.

Зоя крепко пожала ему руку и попрощалась.

В коридоре она поняла, что от волнения сильно проголодалась. Она поднялась в буфет, взяла щи со сметаной, две сосиски с тушеной капустой, чай и булочку с маком. С удовольствием поела и подумала: «Хорошо кормят в райкоме, не то что у нас в институтской столовке. Ну и правильно. Еще здесь не хватало воровать, у этих людей, на которых страна держится».

Зоя вышла на улицу. Погода была чудесная — солнце, легкий, свежий ветерок, запах молодой, еще не пропыленной зелени. Она остановилась, глубоко вздохнула и улыбнулась. Впереди была еще целая куча дел — неотложных и важных. Но самое неотложное и важное она сегодня сделала. Зоя поспешила к метро.