И шарик вернется…

И как же сказать маме, что она, Таня, бросила институт? Верка посоветовала Тане найти работу, хотя бы на полдня. А где? Помог Гарри — устроил ее курьером в детское издательство. Работа Тане нравилась — катайся по всей Москве, времени свободного навалом. И еще — какие-то деньги, тоже нелишние. Иногда авторы, которым она привозила гранки на вычитку или документы, предлагали выпить чаю и перевести дух. Иногда, не очень этого скрывая, напрямую проявляли к ней мужской интерес — кадрились, одним словом. Таких писак Таня опасалась и от чая отказывалась. К чему лишние проблемы? С Сашей она к тому времени окончательно рассталась, компании теперь у нее не было. Верка, кроме Вовки, ничего не видела — правда, кое-как училась. Лялька после училища пропадала у Гриши. В компанию медиков без Саши идти не хотелось, да и встречаться там с ним тоже желания не было. К тому же Таня знала, что у него новая девица и новые отношения."

"Однажды, выходя из метро, Таня обратила внимание, какой у идущего перед ней мужчины аккуратный и красивый затылок. Просто идеальный какой-то затылок и коротко подстриженные волосы. «Господи, на ЧТО женщина может обратить внимание?» — удивилась она сама себе. Обогнав незнакомца, она пошла медленно, слегка красуясь. Он поравнялся с ней и завел какой-то незначительный разговор. Впрочем, какой еще разговор может быть в подобной ситуации? Оказалось, они почти соседи — он живет в доме напротив. Предложил ей зайти, выпить чаю. Таня неожиданно для самой себя согласилась. Квартира была однокомнатная, скромная, но очень чистая. Выпили чаю, поговорили о жизни. Смолянский — так звали нового знакомого — рассказал, что ему тридцать пять лет, дважды был женат и дважды разведен. В обоих браках — по ребенку. Первая жена — красавица, вторая — умница. Во втором браке шел от противного. Но не сложилось ни там, ни там. Врач, работает на «Скорой». Родители живут в Подмосковье. Отец — инженер, мать учительница. С ними живет сестра, тоже врач и к тому же старая дева, удивительной чистоты человек. Было видно, что своих стариков и сестру он нежно и трепетно любит. С болью говорил о детях: первая жена общаться с сыном не дает — она в новом, вполне успешном браке, и его общение с сыном — только помеха для их счастливой семьи. С девочкой, совсем маленькой, двухлетней, общаться дозволено, но в той квартире на Старом Арбате есть еще теща и тесть, которые его, мягко говоря, презирают за малодушие, и видеться с ними и с бывшей женой, у которой глаза побитой собаки, почти невыносимо. Еще он доверительно сообщил Тане, что пишет роман о нелегких буднях врачей «Скорой помощи» и об их личной жизни, что вполне понятно. Роман обещали взять в один приличный журнал, и это огромная радость и победа.