И шарик вернется…

Потому что неоткуда взяться этому «хорошему». Верка была человеком опытным по части людских страданий. И такой болезнью, как оптимизм, давно уже не страдала.

Звонок в дверь раздался поздно вечером — она дремала под телевизор, Лийка лежала с сильной ангиной и высокой температурой. Верка, сонная, с трудом нащупала тапки и набросила на ночнушку халат. Кого еще принесло! Наверно, кто-нибудь из Лийкиных ублюдочных дружков.

Она открыла дверь. На пороге стоял высокий мужик в темной куртке и бейсболке, глубоко надвинутой на глаза.

– Вам кого? — почему-то по-русски спросила Верка.

– Не признала, Верунь? — спросил незваный гость и снял кепку.

Свет в коридоре был тусклый. Верка прищурилась.

– Серый, ты?

Он кивнул:

– Ну ты, блядь, забралась. Думал, не отыщу.

– Проходи. — Верка отступила в глубь крохотной прихожей. Серый зашел.

– Чаю хочешь? Или бутерброд? — спросила она. — Яичницу еще могу сделать, если яйца есть.

Серый внимательно посмотрел на нее, потом оглядел прихожую.

– Да, мать, все вижу. Поимела тебя жизнь. По полной поимела.

Верка молчала.

– Нет, — продолжил он. — Жрать я у тебя не буду. Времени нет. Я по делу зашел, на минуту.

Верка усмехнулась:

– Какое, Серый, у тебя ко мне может быть дело?

Он молча протянул ей потертый «дипломат». Верка в руки его не взяла, и Серый поставил его на пол у ее ног.

– Что это? — Она кивнула на «дипломат».

– Там — все, что тебе положено, Вер. Твоя доля. — Он замолчал и отвел взгляд. — Там — твое и Лийкино. Извини — пришлось поделить пополам. В Москве у Гурьяна осталась жена. — Он смутился. — Ну, жена не жена, а баба, короче. У нее — сын. Гурьян считал его своим. Так что по чесноку поделили, Вер. Ей ведь тоже парня поднимать надо, — словно оправдывался он."

"Верка молчала и смотрела в стену.

– Ну, — растерянно сказал Серый, — я пошел?

Верка кивнула. Он начал медленно спускаться по лестнице.

– Серый! — крикнула Верка.

Он замер и обернулся.

– Серый! — повторила Верка севшим голосом. — Ты не знаешь, что с Вовкой?

– Нет его, Вер. И не будет. Так что живи спокойно и радуйся жизни. Тебе сейчас на это хватит. Ну, должно хватить! — Он хохотнул и быстро сбежал по лестнице.

Верка закрыла входную дверь. В комнате она села на кровать и открыла «дипломат», после чего вскрикнула и зажала рот рукой. Деньги были новые, в банковской упаковке. Пересчитывать она не стала и закрыла крышку. Засунула «дипломат» под тахту. Легла и закрыла глаза.

«Теперь на все хватит. И на меня, и, главное, на Лийку. Теперь я ее вытащу. И себя — заодно. Спасибо, Гурьян. Привет с того света называется. Жизнь — лучшая из комедий».

Лялька

Лялька открыла галерею. Вернулась, так сказать, к истокам. Подняла старые связи, нашла людей — кое-кто прилично поднялся.