И с привкусом соли на губах

Лиана даже кислорода не могла вдохнуть, настолько сильный страх она испытывает передо мной, перед моим мужским началом.

Когда она пришла в себя и стала сыпать угрозами, я обрадовался. Хуже, если бы она забилась в угол и тихо скулила там. Но и это тоже будет. И это тоже нужно будет пережить, когда спадет её раж, её злость и накатит серая безысходность. И хорошо, если я буду рядом в этот момент…"

"Спина горит тем единственным ударом. Губа тоже дергается от пощечины моей жертвы. Я рад, что дал ей возможность выплеснуть хоть немного своего горя в такой форме. Но то, к чему я оказался не готов, так это к реакции своего тела на нее. Я хочу её постоянно. И как бы себя не сдерживал во время нашего общения, тело жило и демонстрировало свои намерения отдельно от моего разума. Я смотрел не только ей в глаза. Взгляд неконтролируемо жадно ощупывал каждый изгиб, каждую вершину и впадину ее совершенного тела. Мои ладони еще помнили, как сжимали ее мелкие острие плечи, а губы хранили жар прикосновения к ее пухлым податливым губам, когда делился с ней живительным воздухом.

В общем, не разговор у нас с ней вышел, а черте что. Мы оба к нему не были готовы. Она боится меня как огромную ядовитую змею, ужалившую ее однажды, я же хочу ее до одури даже прямо сейчас! Как я могу с ней конструктивно беседовать, когда вся кровь отливает от головы, чтобы налить, наполнить до краев сосуды паха, болезненно упереться в одежду и остается лишь сжимать кулаки в бессилии хоть как-то повлиять на реакцию своего организма!

Надо собраться. Надо решить и признаться самому себе, чего именно я жду от этой ситуации. Я верну себе дочь при желании. Арни утверждает, что суд решит это дело в мою пользу. Но дело в том, что я хочу вернуть себе не только ребенка. Мне нужна эта женщина. Любой ценой нужна! Если не затащу ее в постель в ближайшее время, то просто взорвусь от нереализованного желания. Не насиловать же мне ее снова?! Надо найти иной способ завоевать ее. Нужно подумать, как использовать эту ситуацию себе во благо.

* * *Лиана

— Сынок, ты чего это так набрался? — слышу голос Анжелики Ивановны из прихожей, и тираду отборной ругани Андрея. — Лян, помоги скорей!

Я только уложила Веронику спать, и теперь ужасно боюсь, что крики свекрови и мужа разбудят, испугают ребенка.

— Иди сюда, тварь! — хрипло рычит муж.

Это он мне? Сердце моментально начинает стучать быстрее. Что произошло? Я вылетаю в прихожую, прикрыв дверь за спящей дочерью.

Андрей пьян. Кроме того, он зол как тысяча чертей. Глаза красные, «бычьи», в белках проступают разводы от лопнувших сосудов.

— Ты врала мне! — ревет муж.