И с привкусом соли на губах

 — предлагает он, а сам воровато шарит взглядом по моей фигуре.

Я чувствую похоть в его движениях, в его взгляде. Скрытое желание. Скрытую угрозу.

— Тогда ты не разговаривал со мной… — поражаюсь ходу его мыслей. — Я на тебя смотреть без содрогания не могу!

— Хочешь, я организую встречу в присутствии своего адвоката? — склоняет Зверь голову на бок, вновь обнажая языки пламени тату, что лижут его шею, а сам пожирает меня, раздевает.

— Зачем? Я не понимаю! Ну почему ты не оставишь меня в покое? Зачем тебе адвокат?

— Я хочу провести ДНК-экспертизу, установить отцовство нашей дочери.

Его слова хлещут меня по щекам. Он говорит одно, язык его опасного тела, совершенно другое. От гнева меня бросает в жар.

— Никогда, слышишь, никогда я не позволю тебе забрать Нику у меня!

— Лиан, она — моя дочь. И я имею на нее такие же права, как и ты. — хрипло говорит он, и от его тона мурашки бегут по коже.

Я молчу, едва ли не кроша зубы в приступе злобы. Нет, ну каков урод! Какие к черту права он имеет на мою дочь? Какое право он сейчас имеет брать меня в мыслях? Он — мразь, надругавшийся надо мной, донор спермы — вот кто он! Никаких прав, ни по закону, ни по-человечески у него нет!

— Лиан, я хочу, чтобы этот процесс прошел для нас троих как можно мягче. — Зверь вновь применяет попытку двинуться в мою сторону. Его глаза то и дело спускаются до моей груди, точно он не в силах их контролировать. Они оглаживают губы, очерчивают контур бедер. Извращенец… Чертов озабоченный насильник! Я отшатываюсь от него, как от демона.

— Я даже в комнате с тобой не могу находиться… как ты себе это представляешь?

— Лиан, давай я отвезу тебя к психологу? Ты показывалась специалисту после?

Он издевается? Он точно смеется надо мной. Какой психолог мог быть в Норкино?!

— Сам отвези себя! Насильник и убийца! — опять эти слезы. Я вымотана эмоционально. Выжата до капли. Скоро накатит апатия. Я уже не в себе.

Его лицо приобретает жесткое выражение, но мне уже не важно. Я хочу уйти. Не хочу больше продолжать этот бессмысленный, дурацкий разговор.

— Я хочу, чтобы ты помогла дочери, когда у нее будут брать материал на анализ, поддержала её, чтобы не напугать ребенка.

— Не будет никакого анализа! — отрезаю я. — Забудь про Веронику!

— Нет, Лиан! — руки его собирается в кулаки, огромные, перевитые венами, поросшие волосками… — Я хотел по-хорошему. Правда, хотел. Уверенна, что не хочешь со мной сотрудничать?

* * *Артем

Вместо ответа она выбегает из кабинета. Не собираюсь ее догонять. Вернее, очень хотел бы, обнять, прижать к себе, вдохнуть ее божественный аромат еще раз, но уже и так достаточно прикасался к ней сегодня! Я видел, как ей больно, видел, чего ей стоило первое мгновение нашей близкой встречи.