Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Пусть уже не сейчас, но раньше Александр сильно опасался своего отца. Кто знает, что происходило у них в доме, но уверена, на это имелись причины. Однако теперь страх почти пропал, оставляя лишь нерациональные отголоски, что до сих пор пробирались в сердце.

Отец и сын покинули приемную, а следом, вырвав меня из размышлений, раздался выдох, полный облегчения. Секретарша словно сдулась, как шарик, расслабившись на своем месте, покачала головой своим мыслям и пробормотала:

— Какой страшный человек. — И я даже готова была с ней согласиться, хотя не стоило кормить свою трусость.

Мой взгляд коснулся коридора, что, судя по оранжевым отсветам в приемной, до сих освещали факела.

— Тебе к ректору? — Сотрудница академии вспомнила обо мне и даже взглянула мягче, чем обычно, — видимо, даже такие незначительные испытания роднят. Я кивнула. — Тогда иди. Только постучи сначала.

— Спасибо, — отозвалась я, решив, что сейчас вовсе не время удивляться ее неожиданной теплоте.

В этот раз, когда я шла мимо языков пламени, они не тянулись ко мне угрожающе. Возможно, ректор даже знал о моем приходе — не стоило недооценивать этого мужчину. Не удивлюсь, если он окажется умнее всех, кого я когда-либо знала. Мне повезло, ведь он правда поможет разобраться с этой чертовщиной, что происходила между нашими с Розенталем стихиями.

***

Покинув ректорскую башню, Лерой Розенталь шел по коридору, пока наугад не выбрал пустующую аудиторию. Прежде чем направиться вслед за отцом, Александр помедлил. Каждый раз собственный родитель вызывал у него странные чувства — внутри что-то переворачивалось. Не от страха, а от ощущения приближающегося сражения. Огневик мог сколько угодно участвовать в магических схватках, противостоять другим, но разговоры с главой семьи были тяжелее всего остального стократ.

Переступив порог, он затворил за собой дверь. Лерой стоял у окна — темный облик в свете от окон.

— Подойди, — почти приказал он. Вот только огневик уже приблизился настолько, что когда мужчина развернулся, ему пришлось сделать шаг назад. Рука, облаченная в перчатку, взметнулась и хлестко ударила парня по щеке. Голову его мотнуло. Лицо отца исказило отвращение и гнев. — Как может наследник рода Розенталей якшаться с отребьем из оскверненного мира?

Александр удивленно коснулся рассеченной губы. Отец никогда не оставлял следов на его лице вне дома. Он так заботился о своей репутацией и ненавидел слухи, что старался не допускать их возникновения.

«Что-то новенькое… — На пальцах остались следы крови, которые парень растер по коже. Да он же вне себя!» — и почему-то эта мысль вызвала у него улыбку, и даже новая пощечина не смогла ее погасить.

— Щенок, — прошипел мужчина. — Я многое тебе позволяю, но не смей порочить мое имя!"

"Огневик молчал.