Анжелика и принц

Правда ли то, что он хочет жениться на Анжелике? Может быть, она нужна ему для каких-то совсем других вещей, таинственных и жутких?

Вдруг он - некромант? Антуанетта слышала, что такие встречаются. Правда, для некроманта, по её мнению, он был слишком весел.

А может быть, он слишком долго пробыл на Юге и стал тем, что южане зовут тёмными тварями? Может быть, он уже и не человек? Как он смог так приморозить ей язык, что она молчит о нём уже который день?

И даже Анжелика заметила, что с ней что-то не так. Спросила - не приставали ли ещё братья де Во, или кто-то другой. Ты, говорит, не молчи, если что. С этим ужасным своим панибратством. Но Анжелика спасла её, она и Марсель. И Антуанетта была ей за то благодарна. Опять благодарна...

Во дворце они с Анжеликой сначала прибыли к её величеству Маргарите, и там, как всегда, говорили о любви. Сочиняли четверостишия - об известных всем парочках, и нужно было отгадать - о ком в них говорится. Проехались по Анжелике - по ней и по Саважу, хоть она и не танцевала с ним более вольту. Как хорошо, что Антуанетта де Безье слишком незначительна, чтобы сплетничали ещё и о ней! Она бы этого не вынесла.

Бал приближался, как казнь, как наказание - неминуемое и неотвратимое. Как хорошо, что Анжелика вся в своих мыслях, и не видит и не слышит ничего, а то замучила бы вопросами. И когда они встретились с мужчинами и зашли внутрь бальной залы, Антуанетте казалось, что сам воздух вокруг неё звенит от напряжения.

Она даже почти не замечала, кто и что с ней танцует. Кажется, павана, кажется, гальярда. Кажется, какой-то бранль. Его высочество танцевал только с Анжеликой, это было правильно, но ей от этого было больно. И она думала, что один только танец помог бы ей прийти в себя и примириться с действительностью, но - сегодня господь не был к ней милостив, и Анри не подарил ей этого танца. А если не Анри, то ей безразлично, кому подавать руку - Саважу, де ла Мотту, де Бару или кому-то ещё.

Антуанетта подумала, что если не отходить от той скамейки, возле которой находились они все, то никто и не осмелится её отозвать, потому что здесь всё время люди, и её уход не останется незамеченным. И не отходила ни на миг, и не позволяла уйти ни Орельену, ни кому другому - заводила какие-то бессмысленные разговоры, задавала вопросы... Вот изумятся-то, наверное - почему она разговорилась.

Пришёл его преосвященство Лионель. Ушёл куда-то его высочество Анри. Её позвал танцевать Рене де Рьен, отказать ему повода не было. А когда они вернулись к той скамейке после танца, то там не было ни Анжелики, ни Саважа, а де ла Мотт что-то сердито выговаривал Жакетте. Настолько сердито, что не видел вообще никого и ничего.

К ней просто подошёл один из охранников Жиля де Рогана и просто пригласил её - как будто на танец.