Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

– Любое открытие требует жертв, – меня покоробило то, с каким равнодушием она это сказала. – Зря вы так волнуетесь о стариках, они своё пожили, мир посмотрели, себя показали. Пусть к концу жизни послужат ещё немного во благо нашего королевства.

– Вот как, – я изобразила задумчивость, едва сдерживая гнев – так и хотелось дать пощёчину этой сумасшедшей, чтобы очнулась! – Опишите детальнее, какие именно изменения происходят с теми, кто принял ваш эликсир?

– Конечно. Их физические возможности возрастают в несколько раз. Магическое сердце увеличивается в два раза… Раны заживают за пару мгновений. И, увы, все испытуемые превращаются в ящериц. Кто-то больше, кто-то меньше, но всё же.

Я вспомнила о мутантах из рассказов Макса. Видимо, это и были «частичные трансформации»."

"Остаток утра прошёл в беседе. Я старалась узнать как можно больше, якобы проявляя научный интерес, но без излишнего энтузиазма. Констанция разговорилась, когда речь зашла о её исследованиях. Гордыня всегда была одним из самых удобных рычагов для манипуляций.

К полудню наш экипаж остановился у двухэтажного каменного строения, окружённого высокой стеной. Внутри меня встретили с настороженным уважением. Я ясно ощущала, что меня рассматривают как ценный, но потенциально опасный субъект.

После обеда продолжили путь. Эшворд в этот раз открыла окна, и я смогла полюбоваться на проплывающий мимо пейзаж: равнины сменились холмистой местностью, а затем дорога начала петлять среди невысоких, но крутых гор.

Высоко в небе парили хищные птицы, выискивая добычу; их силуэты чётко вырисовывались на фоне ярко‑голубого неба. По скалистым склонам каскадами спускались весенние цветы: жёлтые, пурпурные, белые, – превращавшие сурьмяной камень в живой, многоцветный гобелен. Воздух здесь был чище и прохладнее, напоённый ароматами горных трав и далёкого снега с вершин.

К вечеру съехали с основного тракта и покатили по узкой дороге, которая, казалось, вела прямо в массивную скалу. По мере приближения я всё отчётливее ощущала странное, неприятное покалывание на коже.

– Почти прибыли, – прокомментировала Эшворд, заметив недоумение, проступившее на моём лице. – Сейчас мы пройдём через магическую завесу. Вы почувствуете кратковременный дискомфорт, не более того.

«Дискомфортные ощущения» оказались преуменьшенными: когда экипаж въехал в то, что выглядело сплошной каменной преградой, меня словно окунули в ледяную воду, полную мелких, острых осколков. Дыхание перехватило, тело на мгновение онемело, а перед глазами вспыхнули яркие цветные пятна. Я вцепилась в ворот платья, пытаясь его оттянуть, чувствуя, что задыхаюсь.