Кровь и пламя

Сплющить в кровавые лепешки! Чтобы те, кто шел за ними, по колено утопали в кровавой жиже и костяном месиве! Чтобы, еще не видя нас, они уже начинали трепетать от страха! Мы уничтожим их всех до одного! Сначала отбросим прочь от нашего дома, а затем пойдем следом! Догоним и уничтожим!

— Да-а-а!

— Это наша земля! И мы не позволим отдать ее этим вонючим тварям! Ни шурдам, ни гоблинам, ни самому Тарису!

— Да-а-а-а! — на этот раз рев был куда громче. Нет сомнения, что идущие на приступ ниргалы-шурды услышали рев, но я не переживал — им некуда податься. Проход здесь только один!

В следующую стычку мне вновь пришлось вмешаться. Вынужденно. В глубине души я осознавал, что сейчас мне надо забраться повыше и орлиным взором обозревать всю панораму происходящего.

Вот только помимо панорамы, я замечал и детали. Важные детали. Например, вот чересчур медлительный воин высунул свою дурную голову за край обрыва и смотрит на приближающегося врага. И я успеваю вдернуть его обратно за долю секунды до того, как в том месте, где только что находилась его голова, со свистом прожужжал короткий арбалетный болт.

Какая меткость! Шурдов превратили в ниргалов, заковали в доспехи да еще и наделили меткостью! Тарис, Тарис… ты поистине творишь поразительные вещи с телами своих врагов и подданных.

Не хочу показать себя гордецом, но всего за десяток минут я успел спасти жизнь двоих молодых парней, возомнивших себя бывалыми воинами. А еще через пару минут я понял, что просто оцениваю ситуацию и видимую картину в целом, да еще и двигаюсь пусть совсем не намного, но все же быстрее.

Еще одна странность. Еще один тревожный удар колокола в моей голове. Ледяное проклятье хоть и спало с меня, но его «корни» остались глубоко внутри моего тела… а может, не только в теле, но и в душе. Слишком уж я сейчас спокоен — внешние эмоции есть, я бываю зол и в негодовании, но в самом центре моей души словно бы засел стылый кусок льда.

Силой воли отметя крайне неуместные сейчас размышления, я парой злых и грозных фраз дал понять, что сам убью следующего неумеху, подставляющего голову под вражескую стрелу. Пусть уймутся! После чего я в несколько прыжков переместился в сторону и выше, взобрался по почти отвесному скальному склону до самой вершины высокого гранитного отростка, откуда мог спокойно увидеть в деталях достаточно большую часть ущелья.

— Сигнал подам я! — резко изменил я план действий, жестом одной руки отгоняя от обрыва двух парней, а взмахом другой руки отбивая летящий мне в голову арбалетный болт.

Арбалетный болт с обиженным звоном ударился о камни и разлетелся на две части. Какое же скверное железо у шурдов! Кузнецы они аховы, и, похоже, даже Тарис не сумел исправить это.