Кровь и пламя

Литас стоял впереди всех, держа в руках лук с наложенной стрелой.

Да, все идет по плану. Удар — отход. Удар — отход. Пусть враг выматывается, пусть теряет силы, воинов, ресурсы, уверенность в себе. А мы себя побережем! И не для последнего боя с этой поганью, а для дальнейшей мирной жизни.

Я легко нес на плече тяжелую дубину. Изредка останавливался и поглядывал на упорно приближающихся шурдских ниргалов.

Откуда такая уверенность? — вот какая мысль глодала мое сознание.

Где военные хитрости?

Где сюрпризы?

Где легендарность Риза Мертвителя?

Ох… хоть бы ее и не было, это чертовой легендарности.

— Целы, господин! — весело крикнул Литас, он не спрашивал, он радостно утверждал. — И вы, святой отец. Стефий, а ну вздень куртку с бляхами железными!

— Железо мешает! — отмахнулся паренек, дуя на обожженные даже сквозь тряпки ладони — он не оставил на краю и притащил сюда горячую жаровню.

— Кому сказано!"

"— Литас! — ворчливо рыкнул отец Флатис. — Как ты думаешь, почему братья-монахи и святые отцы не носят доспехов? Почему на нас лишь тонкие холщовые одеяния?

— Хм… ну… вера запрещает?

— Вера мне тебя по голове ударить запрещает! Хотя иногда и нарушаю запрет, когда душа от глупости вашей в муке заходится! Железо это железо! Металл! Мешает оно силу из себя выдавливать, мешает ее направлять. Внутреннему току в теле доспехи не помешают, а вот если надо силу в слова молитвы вплести… ну ты понял.

— Ага, — ответили мы хором с Литасом.

— Готовьтесь, — добавил я. — Никакого ухарства! Если увижу, что кто-нибудь голову за край обрыва высунул и смотрит, как враг наступает, — разом вот этой самой дубиной попотчую.

— И головы не станет, — хохотнул седой ветеран, поправляя перевязь с мечом. — Верно!

— А Рикар где? Людей расставляет?

— Верно, господин. Велел за вами приглядывать. Да уж… зачем приглядывать за воином, что играючи поднимает дубину весом чуть ли не в десять пудов? Тут, скорее, за врагов переживать надо… ха-ха-ха, — ухватившись за бока, абсолютно искренне расхохотался воин. Я подхватил, еще через пару мгновений мы хохотали уже все.

Даже лица нескольких стоящих здесь же монахов кривили улыбки.

Отец Флатис… ну, это отец Флатис…

— Попусту голову под стрелы не подставлять, — продолжил я отдавать приказы. — Особенно бойтесь ниргалов! Я не знаю, как с меткостью у этих, но думаю, еще помните, как стреляли те, кто пришел по нашу душу перед первым снегом.

— Да-а-а… — нестройно донеслось в ответ, монахи недоумевающе переглянулись.

— Занимайте места! — велел я, подходя к массивному каменному обломку. — Пора сплющить тварей.