Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Зеркальный, благодаря которому человек перенимает любую способность бестии, с которой сражается.

Я кивала: это я уже знала.

Мейстери Луэ ненадолго задумалась, прежде чем продолжать.

– Но мы полагаем, что князь Лэггер заинтересован в определенном даре, который мы называем ткач.

– Ткач? – повторила я, не понимая, как безобидная профессия связана с прорывами и бестиями.

– Да. Ткач. Человек с этим даром умеет закрывать прорехи, ведущие на Изнанку. На Севере никак не сладят с последствиями последнего прорыва. Возник слишком сильный разрыв, и он продолжает расширяться. Князь Данкан стар, болен и слаб, он не справляется в одиночку…

– Князь Данкан? – переспросила я. – При чем здесь он?

В висках оглушительно застучал пульс, когда я начала догадываться.

– Он один из посвященных. Член императорской семьи с редким даром. Он ткач! Он умеет закрывать прорехи!

– Верно, кадет Дейрон. И если ты тоже ткач, то твоей жизни ничто не угрожает. Больше в Империи нет людей с этим даром, а они сейчас очень нужны!

– А четвертый дар? – вспомнила я. – Вы что-то знаете про него?

На этот раз пауза в речи мейстери Луэ длилась дольше. Сколько лет оппозиция по крупицам добывала запретные сведения? Сколько людей погибло, собирая их? Эти знания – смертный приговор, вот только в моем случае он уже приведен в исполнение.

Глава 33"

"– Четвертый дар… – Слова упали тяжело, как камни: мейстери Луэ произнесла их с интонацией, с какой обычно произносят ругательство «Бездна и тьма!». – Четвертый дар, моя девочка, это дар открывать Прорывы, ведущие на Изнанку.

Тайлер вздрогнул и посмотрел на преподавательницу в изумлении, перевел взгляд на ректора: «Я ослышался?» Со стороны я наверняка выглядела такой же ошарашенной.

– Открывать Прорывы? – повторила я. – Зачем кому-то открывать Прорывы?

Ректор Кронт и мейстери Луэ обменялись острыми взглядами. Эти двое знали много, слишком много.

– Вероятно, никому не нужно. – Ректор выделил голосом «вероятно». – Это спонтанный дар, проявляющийся у членов императорской династии. Вероятно… ни сам Император Аврелиан, ни принцы никогда не использовали его. Это единственный дар, который передается по наследству.

– Но у простых людей он тоже может проявиться? У меня, например?

– Да.

Я зябко обхватила себя за плечи. Только не это – не такой страшный, пугающий, никому не нужный дар. А если он выйдет из-под контроля? Если я не справлюсь?

– Как они управляют им? Ведь ни в коем случае нельзя допустить новых Прорывов. Это… ужасно. Такой груз на душе.

Я готова была возненавидеть весь императорский род, но, если самому императору и принцам приходится каждый день удерживать в узде мощную и опасную силу, отчасти я могла понять убийства невинных.

– Что, если я чудовище? – прошептала я.