И тогда он зачистил город

Но сегодня она среагировала на вошедшего мужчину, переведя на него взгляд больного, страдающего человека.

Шнурко поднял руки:

– Татьяна, не бойтесь! Я не бандит. Я врач. Вчера сделал вам небольшую операцию. Как мог устранил нанесенные повреждения. Наложил швы.

Татьяна спросила не своим голосом:

– Врач? И здесь? Вы работаете на бандитов?

Шнурко присел перед кроватью:

– Знаете, Татьяна, для врача нет ни бандитов, ни их жертв. Врач обязан оказывать медицинскую помощь в рамках своей компетенции и квалификации любому человеку, даже собственному злейшему врагу. Этому, понимаете ли, обязывает клятва Гиппократа. Так что я для вас, наверное, единственный в этом месте друг.

– Что вам надо?

– В первую очередь узнать, как вы себя чувствуете? Пока физически. Боль успокоилась?

– Терпеть можно!

– Мне надо осмотреть вас, а вам для этого нужно повернуться ко мне спиной.

Шнурко осмотрел пациентку:

– Можете принять прежнее положение. Ну, что ж, все у нас в порядке. Максимум неделя – и снимем швы, и вы будете в полном порядке.

Татьяна спросила:

– Снимать швы будете тоже вы и в этом гадюшнике?

– Не знаю! Как получится. Это, к сожалению, зависит не от меня!

– У вас все?

– Нет, Татьяна. Если с нанесенными вам ранами мы разобрались, то ваше психологическое состояние вызывает у меня некоторую озабоченность.

– А вы что, и хирург и психиатр?"

"– Я долгое время работал участковым врачом на селе, а там, знаете, кем только не приходилось быть. И хирургом, и терапевтом, и психиатром, и даже акушером. Роды принимать. Да-да, роды, прямо в избах. Давно это было, но было, так что практику получил хорошую, а главное – всестороннюю.

Шнурко лгал. Он никогда не работал на селе. Но лгал, дабы вызвать у Татьяны доверие к себе. Она должна поверить ему. Только тогда он без проблем выполнит возложенную на него бандитами миссию – привести несчастную женщину в нужное для них состояние, заработав таким образом еще две тысячи долларов. Поэтому Шнурко старательно играл свою роль.

Закончив осмотр, он вышел в помещение охраны.

Левоев спросил:

– Ну и как она?

– Немного отошла, начала разговаривать. Без сопротивления позволила осмотреть себя.

Мирза, немного подумав, спросил:

– Как ты думаешь, Борис, может, мне попытаться поговорить с Тимохиной?

– Не стоит! В вас она увидит виновника трагедии и как поведет себя, неизвестно. Если же вы будете что-то внушать ей, то женщина, скорей всего, не воспримет внушение. У Тимохиной может проснуться агрессия. Думаю, лучше не трогать ее. До введения препаратов. А потом, если необходимо, можно и поговорить.

– Ладно! Ты – доктор, тебе видней!

От дома отъехал Хромой. Он прибыл на центральный рынок, когда продавцы только развешивали свой товар.