И тогда он зачистил город

Вот так просто носить в карманах десятки тысяч долларов?

– Носить-то их несложно, особо не мешают, а вот заработать не так просто, как кажется.

– Конечно, конечно!

Багров указал врачу на выход:

– Прошу к машине, господин Шнурко!

– Спасибо! Мы ненадолго.

– Идите, идите!

Багров с Шнурко удалились.

Левоев взглянул на Валентинова:

– Теперь поговорим о том, что предстоит сделать тебе, Хромой! Во-первых, вызови сюда Рудика с Пузырем, пусть наведут порядок и в бункере, и в этой комнате. Во-вторых, охрану рассредоточить так, чтобы незамеченным к дому никто подъехать не мог. Сам пройдись по району, посмотри, не бродит ли кто.

– Это ранним утром-то?

– Ранним утром, Максим, все самые темные дела делаются. И войны начинаются. А затем, как откроется рынок, слетаешь, купишь такое же или похожее платье, что было на жене Тимохина, черные трусики, помаду, духи, косметику короче.

– Ладно, сделаю. Ты мне ответь, что собираешься делать с Рудиком, Пузыревым и Колуном?

Левоев потер подбородок:

– С Рудольфом ограничимся беседой. Опустить его только хуже сделать, но поучить уму-разуму надо. Чтобы не считал, что удачу за хвост поймал. Пузыря на «бабки», чтобы думал, стоит ли в следующий раз нарушать запреты тех, кто выше. Ну а Колуна… Колуна, Хромой, придется кончать!

– Вот как? Не круто ли?

– Нет! Он на всех хрен положил, поставил под угрозу общее дело. Сейчас вся братва будет смотреть, как мы поступим с ним. Спустим дело на тормозах, подадим плохой пример. А вот завалим на виду у всех, остальные призадумаются. И те, кто не понимает, поймут, с Мирзой неповиновение не проходит. А это усилит дисциплину. Похороним же Колуна как положено, с почестями, семье «бабки» выделим, мать на содержание возьмем.

– А Тимохиных оставляем в живых?

– Мы уже говорили об этом. Нечего повторяться и гонять пустой базар, иди займись делом!"

"Поднявшись к себе домой, врач Борис Яковлевич Шнурко поставил чемодан неотложной медицинской помощи, положил на стол кейс, открыл потайной сейф, замаскированный за стенкой бара мебельной стенки. Еще раз аккуратно, слюнявя пальцы, пересчитал доллары, положил их в общую стопку. Теперь его капитал вырос до 62 тысяч «зеленых». Еще две он получит позже. Неплохая сумма, учитывая, что в одном из банков сейфовая ячейка хранила еще десять пачек стодолларовых купюр. Еще года два работы, и можно будет к товарищу за бугор линять. Тот, бывший однокурсник, получив наследство, открыл собственную клинику. И звал Шнурко, который, несмотря на всю свою мерзопакостность и цинизм, по праву считался хирургом высочайшей квалификации. Вот и уедет к товарищу Борис. Но не на иждивение сокурсника, а полноценным специалистом, который может недвижимость и движимость приобрести, и собственное, пусть и небольшое дело открыть.