Сага о Копье: Омнибус. Том I

— Какую же ты собираешься сыграть шутку, Алфрик?

Я косился на сверкающую сталь и старался хоть немного отодвинуться от лезвия. Что еще взбредет в безумную голову Алфрика в следующую секунду?!

— А вот это не твоего ума дело, Ласка! — прикрикнул на меня брат. — Ты лучше скажи, какую шутку ты хочешь сыграть со мной? Почему ты здесь, под окном леди Энид? — Я молчал. — Ну, гоаори! А не то… — брат еще больше приблизил нож к моему горлу и просипел: — А не то, я убью тебя, Гален!

Опять! Опять то же самое, что в нашем замке! Он был способен меня убить, я это прекрасно понимал. Видимо, это на него накатывает постоянно — желание убить меня. И мне, наверное, до смерти не будет от него покоя! И в детстве он меня терзал, и сейчас!.. За что, за что мне такое наказание?…

— Ну, что же ты молчишь, Ласка?! — брызгая слюной, кричал Алфрик.

Я уже ощущал, как его остро наточенный нож входит в меня…

И вдруг он отвел руку от моего горла и с силой отбросил нож от себя — над нами растворилось окно леди Энид.

— Приветствую вас, прекраснейшая леди! — воскликнул Алфрик.

— И я приветствую вас, прекраснейшая! — прошептал я.

Мне не хватало воздуха, сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.

Поклонившись леди Энид, Алфрик задрал голову вверх и смотрел на нее, глупо улыбаясь. И молчал. Он не знал, что сказать, что ответить на ее вопросы — ведь она, конечно, слышала его угрозы в мой адрес.

Затем, взглянув на меня угрожающе, но вместе с тем и испуганно, он стремглав кинулся из палисадника прочь.

Леди Энид посмотрела ему вслед, затем перевела взгляд на меня. Она смотрела на меня молча. Потом, так и не проронив ни слова, затворила окно.

Я снова остался в палисаднике один. Алфрик убежал — хвала богам, он на этот раз не зарезал меня.

Стало темнее — закрывая луну и звезды, по небу поползли черные лохматые тучи.

Да, Алфрик убежал, но это не значит, что он еще не вернется… И кто знает, что будет тогда?…

Я оказался прав. И часа не прошло, как Алфрик снова появился в саду. Вид у него был явно испуганный, но это не помешало ему снова накинуться на меня.

Заломив мне руки назад, он зашептал:

— О, ты всегда был любимцем отца! Тебя все любят! А меня — никто! А ты знаешь, как это горько?! Знаешь, как мне тяжело? Знаешь?

— Отпусти ты меня, Алфрик. Мне же больно!

— Заткнись! — зло прошипел брат. — А ты думаешь, мне не больно?! Ты думаешь, хоть кто-нибудь, хоть раз спросил меня: Алфрик, а тебе хорошо живется?!

— Но что же ты ко мне-то пристал?

— Заткнись! — снова повторил Алфрик. — Я всегда был для тебя старшим братом и всегда должен был угождать тебе. Я должен был слушаться отца. И тебя! Все время на побегушках. «Алфрик, сходи туда! Алфрик, принеси то!»

О, боги! Старая песня!

— Но… — начал я.