Сага о Копье: Омнибус. Том I

И называют это высоким словом «пророчество»!

Ворон зло рассмеялся.

— Но однако, вернемся к Эрику Повелителю Бури. Он был храбр и умен. Но он тоже верил в пророчества «Калантины». И, собираясь в поход, хотя он и был уверен в победе, он решил узнать волю богов. Он бросил кости и ему выпало…

— 2:10, — прошептал я.

— Да, 2:10, — подтвердил голос ворона. — Знак Ворона! Это значит: в ближайшем будущем тебя подстерегают опасности. Не так ли, Гален?

— Но это лишь одно из толкований, — попытался возразить я.

— Да, конечно. Но оракул бога Гилеана, к которому обратился Эрик, подтвердил именно это толкование. «Этот поход, сказал он, — будет твоим последним походом. А затем в Соламнии воцарится мир». Эрик был соламнийским рыцарем и мир для Соламнии был ему дороже всего. И он без колебания выступил в поход. Но оракул сказал не все, что он знал, он утаил, что мир в Соламнии не будет миром победителей, он будет миром мертвых… В отряде Эрика была сотня рыцарей. И эта сотня на перевале Чактамир вступила в бой с несметным воинством Нераки. Весь день, от рассвета до заката, длился бой. Половина отряда Эрика погибла. А потом настал час и Эрика Повелителя Бури… Рыцари отстояли Чактамир, они водрузили знамя Соламнии над перевалом. Бой затихал, уже темнело, в тот день быстро стемнело… Но стрела, вонзившаяся в грудь Эрика, была еще быстрее… Так наступил мир для храброго рыцаря Эрика Повелителя Бури.

— Стрела была черной? — спросил я.

— Да. И с вороньим пером, Гален. С пером ворона. Как ты видишь, предсказание «Калантины» сбылось.

— Ну что же, — сказал я, осторожно подбирая слова, — история, которую вы рассказали, очень интересная. Но какое отношение она имеет к замку ди Каэла?

— Я уже говорил тебе, — назидательно прокаркал ворон, — что пророчества можно истолковать по-разному. Но впрочем, тебе-то какое дело до Эрика и его рыцарей?

— Мой отец сражался под Чактамиром! — пылко воскликнул я.

— А, ну да, ну да! — словно бы удивился ворон. — Ну что же, теперь я расскажу тебе историю Бенедикта ди Каэлы…

Я с ужасом почувствовал: чьи-то невидимые руки легли мне на плечи. Я вздрогнул. Но несмотря на весь свой страх, сумел взять себя в руки и сказал как можно более спокойно:

— И это будет история о вас! Ведь вы — и Скорпион, и Габриэль Андроктус, и Бенедикт ди Каэла!

Ворон рассмеялся:

— А ты, оказывается, не слишком наблюдателен, мой мальчик! Будь ты повнимательнее, ты бы понял: мы все — только посланники Бенедикта. Да, я появляюсь чаще других — и только. За те столетия, что я появляюсь, мне пришлось пережить уже две смерти. Одну — тогда, на Чактамире.