Сага о Копье: Омнибус. Том I

Доспехи были еще не найдены, незнакомец — не пойман.

Однажды рано утром в замок пришли крестьяне. Отец был в большом зале — расчесывал собак.

Главной у крестьян была женщина лет восьмидесяти. Лицо ее было морщинистое и желтое, словно пергамент. Она, как и все остальные, была в грубой домотканой одежде. Без долгих предисловий она рассказала, почему крестьяне пришли к отцу. Речь шла об убийстве.

— Ваша милость, пусть боги покарают меня и моих родных до пятого колена, если я хоть словечко скажу неправды.

Отец сидел, побагровев. А я с нетерпением ждал: когда же гром небесный покарает эту старую каргу?!

— Да, ваша милость, скажу без утайки: убийца, объявившийся в наших краях, — один из ваших родственников.

Она смотрела отцу прямо в глаза. Тот в ярости отшвырнул ногой стул. Бригельм стоял у камина и, не таясь, заплакал. Алфрик, сидя на стуле, как ни в чем не бывало точил свой кинжал. Я уткнулся носом в раскрытую книгу, которую, разумеется, не мог читать. Около моего стула стоял на задних лапах бульдог — выпрашивал бекон.

А старуха все говорила и говорила:

— Вчера вечером к дому моего Джафа подъехал человек, одетый в доспехи соламнийского рыцаря… Вы помните Джафа, ваша милость? Это ему ваш старший сын в прошлом году отсек ухо. Нет, нет, не подумайте, что я в чем-нибудь упрекаю вашего мальчика. Господин Алфрик готовился к турниру, они с Джафой из-за чего-то повздорили, задрались, и вот… Но скажу вам: Джафа и без уха все отлично слышал!

Я упорно смотрел в книгу и гадил бульдога, терпеливо дожидавшегося подачки. Алфрик, покраснев, не отводил глаз от кинжала. Я злорадствовал.

— Да, так вот. Джафа в это время покрывал крышу новой соломой… Вы ведь, ваша милость, наверное, знаете, что месяц назад крыша его дома сгорела дотла?!

Теперь настал черед злорадствовать Алфрику: это я поджег солому на крыше дома Джафы. Я еще ниже склонился над книгой. А старая карга продолжала монотонно бубнить:

— Ну вот, значит, рыцарь спешился у дома… Этот рыцари… это был сэр Равен. И это как раз он ходит по деревням, отбирает наши продукты, скот, забирает к себе наших дочерей… Ну значит, сэр Равен спешился и попросил принести ему сыра. Джафа слез с крыши и уже готов был пойти за сыром — он бы с превеликой радостью накормил рыцаря… Но тут сэр Равен потребовал отдать ему Руби, нашу корову. Джафа так и застыл на месте. А потом спросил: по какому праву?

— Спросил спокойно, вовсе не собираясь затевать ссору, — раздался чей-то голос из толпы, стоявшей сзади старухи.

А меня так и подмывало спросить: сэр Равен говорит тихим, вкрадчивым голосом? Но я хорошо понимал: спроси я это — выдам себя с головой."

"Бульдогу надоело клянчить кусочек, и он, схватив со стола пирог с мясом, побежал к Алфрику и забился под его стул.