Сага о Копье: Омнибус. Том I

Будем считать, что мы договорились, маг. Мои собратья будут охранять его до появления ваших слуг, но только потому, что это служит интересам моего Господина. А не потому, что я боюсь вашего гнева.

— Ну конечно.

— А метка… — квакнул Шелудивый.

— Иногда, брат, приходится чем-то жертвовать во славу Моргиона.

— И Такхизис, конечно, — добавил Дракос.

— И Такхизис. Извините, но я просто сгораю от любопытства по поводу этой метки. — Шелудивый положил руку на лоб рыцаря.

У Хумы от неожиданности закружилась голова. Он почувствовал: какая-то сила всецело овладевает им. Хума смиренно подчинился — ведь у него не было никакой возможности уклониться от этой, похожей на клешню, руки.

Внезапно он перенесся совсем в другое место. Возникли новые видения и звуки. Хума не чувствовал страха. Сознание успокаивало: все происходит только в воображении. Хуме казалось: он слышит, как сражаются всадники, бряцают доспехи, кричат бойцы и звенят мечи. Он увидел трех рыцарей — каждый из них был символом своего ордена: Короны, Меча и Розы. Их забрала были опущены, но Хума почему-то знал, что двое — это боги-близнецы Хаббакук и Кириолион. Третьим в этом триумвирате был он сам.

Неожиданно и грубо кто-то вырвал Хуму из грез и снова вернул в реальный мир. Он едва удержался, чтобы не вскрикнуть от боли, когда худая, направляемая Моргионом рука внезапно отодвинулась от его лба, словно вытягивая из головы мозг.

Хума едва-едва сумел различить две фигуры в плащах, стоящие над ним.

— Я не смог проникнуть в его сознание. Он защищен исключительно мощной силой. Просто что-то невероятное!

— А метка? — квакнул второй.

— Ее больше нет. Она была слишком слаба. Он создан для страданий, которые глупцы называют жизнью. Он не наш и никогда не был нашим.

Волкодлак передал фигурам в плащах приказ Дракоса:

— Тогда он — наш.

— Нет. Он будет вашим только тогда, когда появятся ваши слуги.

Служитель Моргиона щелкнул пальцами. И тотчас пелена спала с глаз Хумы. Фигуры, облаченные в плащи, стали теперь похожи на вурдалаков.

— Отнесите его в подземелье. Положите на алтарь.

— Никаких жертв!

Хума даже сумел увидеть, как губы служителя Моргиона презрительно искривились.

— Успокойся, пес. Его никто не тронет. Проста мне интересно знать, будут ли ваши слуги более удачливы, чем я."

"Дракос на этот раз ничего не сказал — по крайней мере, волкодлак не передал никакого приказа. Хума попытался встать, но ноги его были связаны. Неожиданно появились четверо в длинных плащах, они подхватили Хуму и куда-то понесли. Он силился понять, где он находится и куда его несут, но четыре длинных плаща закрывали ему весь мир. От фигур невыносимо воняло. Хума думал, что скорее всего он совсем недалеко от того дома, где так глупо попался в ловушку.