Сага о Копье: Омнибус. Том I

Полуночник! Этот, лежащий на земле, — наш человек, а не его.

Полуночник снова попытался объяснить:"

"— Но ведь и среди рыцарей есть наши агенты. Даже на самом высоком уровне.

Шелудивый кивнул, соглашаясь с этим. Хума слегка пошевелился. Они, кажется, увидели на нем какую-то важную метку. Ничего необычного, кроме пылающего лба, сам он не чувствовал.

— Я догадываюсь, что означает эта метка. — Хуме снова показалось: голос ему хорошо знаком. — Я согласен, что его не следует убивать, как я предлагал первоначально. Ну что же, значит, он сможет дать сведения, которые нам нужны.

— Но как, по вашему мнению, нам следует с ним поступить? Если кто-то из наших защитил его этой меткой, мы не можем допустить, чтобы ему причинили вред.

Послышалось злобное рычание, и тут Хума догадался, кому принадлежит этот голос. Только волкодлак мог издавать такие звуки!

Спорившие, должно быть, заметили, что рыцарь пошевелился. Рука в перчатке повернула голову Хумы слева направо. Перчатка была грязной, он нее дурно пахло. Хума непроизвольно отвернул от перчатки лицо. Полуночник язвительно рассмеялся:

— Это не наш человек, но мы должны защищать его… Весьма и весьма любопытно.

— Что же мы будем делать? — снова проквакал Шелудивый.

— Его надо спрятать. Вы, бледные поганки, охраняйте его, пока мои слуги не придут за ним. Вы же не хотите, чтобы вас уморила чума?

Хума приоткрыл глаза. Две фигуры, похожие на высокие кучи грязной одежды, разговаривали с волкодлаком. Больше здесь никого не было. В затуманенном мозгу Хумы мелькнуло: Галан Дракос из своей цитадели, находящейся далеко отсюда, действует в Эрготе через своего слугу.

Рыцарь полагал, что все еще находится в полуразрушенном доме. В комнате лежала груда камней, в потолке зияла дыра. Ведь Хума не знал, как долго он был без сознания и насколько далеко его унесли.

Одна из грязных фигур, подняв худую пятнистую руку и направив палец на посланника ренегата, сказала с угрозой:

— Попридержите язычок, маг. Сейчас вы пользуетесь ее покровительством. Но Владычица капризна, и, если вы ей не угодите, все в вашей судьбе может в одно мгновение перемениться. Вам следовало бы разговаривать более учтиво с теми, кто может вам пригодиться.

Бледная морда волкодлака исказилась от бешенства. Видимо, Дракос таким образом выразил через слугу свое раздражение. Меньшая из двух фигур, воздев испуганно руки, попятилась. Стоявший рядом Полуночник, видимо, усмехнулся — во всяком случае его голос был полон издевки:

— Ваши угрозы могут подействовать на пугливых, но не на тех, кого защищает Моргион.

«Моргион!» Хума едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Он пленник служителей Моргиона — бога разрушений и болезней!

— А сейчас мы просто понапрасну тратим время, — проворчал наконец Дракос.

— Согласен.