Сага о Копье: Омнибус. Том I

Мастера гильдий одобрительно зашумели.

— Очень хорошо, теперь нужно составить планы, — решил Ситэл. — Постройку пристаней и стен я поручу гильдии Строителей. Когда будут готовы планы, можно начать тесать камень. — Ситэл встал, и присутствующие поклонились. — Если это все, аудиенция окончена.

Пророк задумчиво взглянул на сына, затем отвернулся и покинул башню через дверь, находившуюся за троном.

Жрецы с поздравлениями собрались вокруг Ситаса. Мирителисина спросила, как он решил назвать новый торговый город. Ситас улыбнулся и покачал головой:

— Я еще не обдумывал такие детали.

— Его следует назвать в твою честь, — льстиво предложил Фиринкалос. — Может быть, Ситаност, город Ситаса?

— Нет, — твердо возразил принц. — Так нельзя. Пусть это будет что-то понятное чужим. Тон-Кар, деревня на реке Тон, ну, нечто простое. Я не хочу называть город своим именем.

Оставив толпу, Ситас взошел по ступеням трона и скрылся за той же дверью, что и его отец, и, усевшись в ожидавшие его носилки, приказал:

— В Квинари, быстро.

Рабы подняли носилки на могучие плечи и побежали вперед.

Герматия ожидала его. Новость моментально распространилась по дворцу, и ее переполняло восхищение триумфом мужа.

— Ты завоевал их, — ликовала она, наливая Ситасу кубок холодной воды, — Жрецы смотрят на тебя как на своего предводителя.

— Я только высказал свое мнение, — спокойно заметил Ситас.

— Верно, но они запомнят твой поступок и поддержат тебя в будущем, — настаивала жена.

Ситас смочил пальцы остатками воды и дотронулся их кончиками до лица.

— Разве я нуждаюсь в их поддержке?

Герматия выглядела удивленной.

— А ты не слышал? Госпожа Ниракина предложила Пророку назначить тебя соправителем, чтобы ты разделил с отцом его ношу.

Ситас был захвачен врасплох.

— Ты опять подслушивала разговоры на балконе, — недовольно произнес он.

— Я думаю только о твоих интересах, — с некоторой холодностью ответила Герматия.

Последовало продолжительное молчание. Между первенцем Пророка и его прекрасной супругой так и не возникло большой привязанности, и с каждым днем Ситас все больше сомневался в том, что она его любит. Амбиции Герматии были видны так же ясно, как Звездная Башня, и в два раза превышали ее.

— Пойду, поговорю с отцом, — наконец выдавил Ситас.

Герматия шагнула вперед, намереваясь присоединиться к нему.

— Один, госпожа. Я иду один.

Герматия отвернулась, скрыв пылающее лицо."

"Слуга доложил о приходе принца, и Ситэл разрешил сыну войти. День клонился к вечеру, и Пророк с закрытыми глазами лежал в ванне, полной горячей воды, голова его покоилась на сложенном полотенце.

— Отец?

Ситэл открыл один глаз:

— Не хочешь ко мне присоединиться? Горячая вода так приятна.

— Нет, благодарю тебя. — Ситас решил идти напролом.