Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Зачем они рубят деревья? Неужели они не слышат, что каждый раз, когда падает дерево, рвется ткань леса? — Слезы блеснули у нее на глазах. — У леса есть душа, у деревьев есть души, а люди своим железом убивают их, — Анайя посмотрела на принца снизу вверх, в глазах ее была тоска.

Кит-Канан положил руку ей на плечо:

— Нам еще многое предстоит сделать. Мы должны идти.

Анайя судорожно вздохнула и, еще раз ласково погладив дерево, принялась собирать свои камни.

9

Конец лета

Лето подходило к концу. Сбор урожая был в разгаре, и рынки Сильваноста заполнились плодами земли. На рыночной неделе в город всегда прибывало множество чужих, и не все из них принадлежали к народу Сильванести. Из лесов на юге и равнин на западе приходили смуглые Каганести с раскрашенными лицами. По Тон-Таласу плыли тяжелые лодки из царства гномов и морские корабли с высокими мачтами из страны людей на далеком западе. Все они поднимались вверх по реке, к острову Фаллан, где находился город Сильваност. Это было замечательное время, полное удивительных зрелищ, звуков, запахов. Замечательное для чужеземцев. Для эльфов Сильванести, которые относились к народам, наводнившим их земли, с недоверием и отвращением, это было время испытаний.

Ситэл восседал на троне в Звездной Башне. Несмотря на усталость, он внимательно прислушивался к жалобам пришедших к нему жрецов и благородных людей. Долг не позволял Пророку отложить дела, и просители шли сплошным потоком.

— Великий Ситэл, что нам делать? — спросил Фиринкалос, важный служитель Эли. — Каждый день к нам приходят варвары, просят позволить им поклоняться богам в нашем храме. Мы прогоняем их, и они злятся, а назавтра появляется другая кучка волосатых дикарей и просит о такой же милости.

— Люди и гномы — еще не самое худшее, — возразил Зертинфинас, жрец храма Матери. — Каганести, с их грязными руками и ногами, отвратительными рисунками на лицах, возомнили, что они равны нам, что мы не можем изгнать их с освященной земли. Вот хотя бы вчера: несколько дикарей избили моего помощника и разлили священную розовую воду во внешнем святилище.

— Чего вы от меня хотите? — спросил Ситэл. — Чтобы я поставил охрану вокруг каждого храма? В гвардии не хватит на это воинов, не говоря уже о том, что большинство из них сами сыновья и внуки Каганести.

— Возможно, указ, прочитанный на рыночной площади, убедит чужаков не пытаться силой проникнуть в наши святыни, — заметил Фиринкалос.

Собравшиеся одобрительно зашумели.

— Все это очень хорошо, — выступила Мирителисина, глава жриц храма Квенести Па. — Но как мы, служительницы богини исцеления, можем прогнать просителей, жаждущих войти? Наш долг — принимать больных и увечных.