Сага о Копье: Омнибус. Том I

Рыцарь берег правую ногу, большую часть веса перенося на левую, шлем на его голове погнулся, а забрало основательно сбилось набок. За ним неуверенно стоял серый рыцарский конь, свесив голову почти к самой земле.

С вздохом, ощущая все еще некоторое головокружение от сонного газа, Картотряс вновь закрыл глаз.

— Не пытайся обмануть меня! — взревел сэр Арик. — Я знаю, что ты проснулся! Несмотря на то, что я нетвердо держусь на ногах, несмотря на то, что мне плохо видно из-под моего шлема, бросаю тебе величайший вызов! Больше никогда ты не помешаешь моей битве, больше никогда не возмутишь мой покой!

Оба глаза Картотряса, моргнув, открылись.

— Но я только хотел помочь! Людоед размозжил бы тебе голову своей здоровенной булавой…

— Когда ты пролетел в первый раз, мой конь чуть не выбросил меня из седла. Людоед, которому поднятый тобой ветер ничуть не помешал, получил преимущество. Нагромождая одно оскорбление на другое, ты применил свое оружие — суховейное дыхание, опалив всех, кроме себя. И, что всего хуже, ты воспользовался в качестве оружия своим сонным дыханием, лишив чувств моего врага, моего коня и меня до вечера сегодняшнего дня. Я не мог исполнить свой долг, пока не проснулся, и только благодаря редкой удаче пришел в себя раньше людоеда. Его голова теперь отделена от тела. Поэтому приготовься! Кодексом и Мерой клянусь, наконец-то я смою твоей кровью позор с моей чести!

— Но…

— Прости, сэр рыцарь, — послышался новый голос, и рядом с сэром Ариком появилась запыхавшаяся, разрумянившаяся от бега Кариан. — Мой учитель, Миртин, красный маг, обращается с неотложной просьбой переговорить с тобой перед тем, как ты сразишься с этим драконом. Вопрос непосредственно затрагивает твою честь.

Маг стоял на дороге неподалеку, все еще сжимая в скрюченных пальцах черную коробочку и не отрывая взгляда от кендракона. Из искателя выбивался дымок, покачиваясь и мерцая медными бликами.

Сэр Арик опустил оружие:

— Клянусь мечом моего прадеда, мне когда-нибудь дадут разделаться с этим чудовищем?

— Он не чудовище, а вор на двух ногах! — выкрикнул Миртин, приближаясь к девушке и рыцарю; от его резкого голоса, казалось, потускнел солнечный свет. — Я отвечаю за него и немедленно верну в изначальное состояние.

Рыцарь выпрямился, глядя на мага сверху вниз, и спесиво произнес:

— А я поклялся Кодексом и Мерой, что он поплатится за мою запятнанную честь своей жизнью. — Его темные глаза в упор смотрели в ледяные глаза мага. — И не намерен отказываться от своей клятвы.

Напряжение заискрилось между ними, словно молния. Картотряс смотрел то на одного, то на другого, и страх в его груди смешался с гордостью, когда он понял, что боя не избежать. Боя из-за него! Губы мага зашевелились; меч рыцаря начал подниматься.