Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он отступил еще на шаг и упал в обморок.

В руки ему сунули что-то теплое. Гильбеншток взял, не раздумывая, отметив помутненным сознанием, что ощущает запах мясного бульона. Затем кто-то направил его руки ко рту, пролив немного горячей жидкости из чашки. Гном начал пить. Бульон обжигал ему пальцы и рот, но он пил не останавливаясь. Вскоре Гильбеншток поставил пустую чашку на пол и поплотнее натянул одеяло на плечи.

К своему удивлению, он обнаружил, что находится в собственной кровати. Кто-то втащил его ноги на матрас и заботливо укрыл одеялом, подоткнув его.

«Как приятно», — подумал гном. Через несколько секунд он крепко спал."

"Мозолистая грязная рука погладила храпящий под одеялом бугорок и подняла чашку с пола. Сквиб осушил последние капли бульона, затем подобрал грязную одежду Гильбенштока и направился к иногда действующему двенадцатифутовому Приемнику-Искоренителю в задней части конторы. У него не было ни малейшего представления о том, что Гильбеншток делал в переулке так поздно ночью при таких ужасных обстоятельствах, но было очевидно, что его хозяину давно пора было вернуться домой. Гному просто повезло, что отважный Сквиб загнал свою добычу, грызуна, прямо в тот переулок, где произошла битва. Иначе… Сквиб содрогнулся, представив, что могло произойти. Наверняка что-то плохое, вроде того, что случилось с тем, другим парнем, Господином-Без-Головы. Сквиб был так потрясен, что даже упустил крысу.

На обратном пути от Искоренителя, который весело постукивал, уничтожая одежду, овражный гном остановился на кухне и налил себе еще чашку бульону. Отхлебнув глоток, он удовлетворенно вздохнул. Из всех блюд, которые он умел готовить, крысиный бульон с пенкой, бесспорно, получался лучше всего. Сквиб надеялся, что хозяину он понравился.

В утреннем небе над горами, окружавшими Палантас, не было ни облачка. Фермеры объезжали улицы на своих телегах, развозя продукты по рынкам. На берегу залива кричали чайки и сердито каркали вороны.

Заскорузлые руки открыли деревянные ставни навстречу рассвету, затем грубо потрясли завернувшийся в одеяло комок на стоящей рядом кровати. Гном-механик сразу проснулся, ловя ртом воздух, и случайно толкнул ногой стул. Пятифутовая стопка бумаг, лежавшая на нем, опрокинулась и рухнула, накрыв гнома кружащимися белыми страницами.

— А-а-а! — пронзительно закричал Гильбеншток, молотя по воздуху руками и ногами и сбрасывая стопки старых записей с кровати, уверенный в том, что на него опять напали.

Сквиб предусмотрительно отступил и спрятался под стол.

Успокоившись и правильно оценив ситуацию, гном-механик откинулся на подушки, пытаясь усмирить неистовое биение сердца. События прошлой ночи, казалось, произошли давным-давно, хотя от этого не стали менее устрашающими.