Сага о Копье: Омнибус. Том I

И теперь, когда свет распределялся ровно, я увидел не только кровь и побуревшие черепа злосчастных родичей Таррана, но и сокровища дракона. Груда золота, серебра и драгоценных камней сверкала в полумраке подземелья, как гора залитых лунным светом радуг.

— Это прекрасный клад, — тихо сказал Тарран. — Неограненные самоцветы с Картайских гор, золотые ожерелья из Истара, кольца из Палантаса… чаши и блюда из башен магов, из рыцарских замков, со столов эльфийских владык Сильваноста. Вон тот меч, — указал он на источенный ржавчиной, затупленный временем клинок, эфес которого, украшенный крупным рубином, был явно выкован для маленькой руки, — принадлежал эльфийской королеве. Говорят, что она сама его отковала. Это было так давно, что сейчас ее имя почти забылось. Все это Коготь украл, чтобы скрыть от посторонних глаз одну-единственную вещь, которая ему дороже всех остальных.

Молитвенным шепотом я спросил:

— Что может быть для него дороже этих сокровищ?

— Я ее видел, — уклончиво ответил гном. Теперь, казалось, он грезит наяву. — Когда я лежал в качестве приманки, я увидел, что хранит дракон, что он пытается спрятать при каждом повороте, каждом взмахе крыльев.

Мы обошли кровавое пятно, обошли черепа. Тарран в лунном свете был белым, как привидение. Мы прошли мимо груды неограненных топазов, похожих на замерзший огонь, и в тени груды сокровищ нашли еще один череп. Это был череп дракона, и он заставил поблекнуть все остальные сокровища, которые хранил Коготь.

Череп был длиной с меня и еще половину меня, как и остальные, бурого цвета. Его зубы были позолочены, в глазницы, украшенные серебром, вставлены рубины размером с два моих кулака. Семь костяных позвонков, начало драконьего хребта, были обшиты серебром и обвешаны сетями из нитей тонкого золота, на которых покачивались бриллианты и голубые-преголубые сапфиры.

Я дотронулся до одной из сетей, и драгоценности тихо зазвенели, соприкоснувшись друг с другом.

— Тарран, что это?

Гном с тихим стоном вздохнул:

— То, что скряга хочет сохранить в тайне. Кто после горы безделушек посмотрит на это, а?

Этот череп, убранный золотом, серебром и драгоценностями, был сокровищем Когтя. Тарран это знал. Когда его родичи умирали, погибая один за другим, месть гнома уже обрела форму за сверкающей массой награбленного сокровища.

Теперь Тарран потянулся, будто пытаясь дотянуться до черепа, но его рука упала, едва поднявшись.

— Поэтому Коготь построил ступени в своем логове, — сказал он. — Для того чтобы сделать такие украшения, понадобился ювелир, и даже не один. Это работа гномов. Давным-давно Коготь заключил сделку с кем-то из Торбардина.

Гном поднял длинный нож, рассматривая его, как будто раньше никогда не видел.