Сага о Копье: Омнибус. Том I

Его тяжелые шаги за ее спиной стали медленнее, а затем и вовсе смолкли.

— Фруф?

Л'Индаша обернулась, ожидая несчастного случая или даже почти катастрофы. Но Оливер всего лишь весело жевал, нелепо раскачиваясь на краю большой бочки, в которой Л'Индаша хранила сушеные яблоки и орехи, его необычайно крупный зад и хвост подергивались, как у довольной кошки.

— Это зашло слишком далеко, — прошептала Л'Индаша, бросаясь к поглощающему ее осенние запасы, громко урчащему расхитителю. — Это противоестественно. Равновесие нарушено.

Когда первая бледная луна поднялась над Халькистовыми горами, друидесса решилась сделать то единственное, что еще оставалось. Она была намерена учить изрыгающее дым, спотыкающееся существо, находящееся на ее попечении, как быть драконом.

Оливер оказался плохим учеником. Под впечатлением первой неудачной попытки взлететь дракон вовсе забросил полеты, предпочитая ползать по нависшему над пещерой уступу с крепко прижатыми к туловищу крыльями. Л'Индаша становилась на край крутого обрыва, под которым раскинулись необъятные просторы Таман Бусук, распахивала полы плаща и махала ими, словно крыльями, изображая в силу своих возможностей полет, затем с надеждой смотрела на Оливера.

— Ньямп!

Оливер всегда ворчал, когда был недоволен, глупо выпячивая свой лицевой зуб. Звук означал отрицание, отказ. Она слышала его десятки раз и до этого — когда пыталась научить его охотиться, использовать молнию и газовую завесу, его естественное оружие, когда пыталась, приходя все в большее отчаяние, отлучить его от дома…

— Ньямп!

Ветер, особенно сильный здесь, в горах, раздувал одежды Л'Индаши; Неракский лес внизу казался красно-золотым, замок Нидус, стоящий далеко на севере, выглядел крошечным, едва заметным.

Двадцать раз друидесса приводила сюда Дракона, и двадцать раз он отказывался лететь, пошевелиться, хоть раз взмахнуть недавно выросшими до огромных размеров, но по-прежнему бесполезными крыльями.

Сегодня все будет по-другому. Дракон и так слишком долго испытывал ее терпение и доброту, и накануне ночью Л'Индаша тайком пробралась сюда, пока Оливер храпел и сопел в пропахшем плесенью уголке пещеры, и разбросала по краю выступа сушеные фрукты, чтобы к утру все было готово.

— Когда не действуют угрозы и уговоры… — прошептала друидесса с легкой улыбкой, — тогда могут пригодиться кирка и лопата.

Ни слова не говоря Оливеру, Л'Индаша спустилась по каменным ступеням к входу в пещеру.

Дракон зашевелился и последовал за ней:

— Ньямп? Аа… Фруф! — Вид и запах абрикосов и яблок действовали на него безотказно.

Оливер задумался. Сушеные фрукты он любил больше, чем хлеб, пиво и даже розмариновый чай, но лакомства лежали в опасной близости от края обрыва.