Сага о Копье: Омнибус. Том I

Голос принадлежал магу, а облик эльфу. Посмотрев на него пристально и чувствуя, как его охватывает беспричинный страх, Б'рак увидел, что это был Элиях… и, однако же, это был не Элиях.

— Мы никогда не должны были верить Королеве. Некоторые из нас отказались расстаться с надеждой, — продолжал эльф. — Нас выбрали, чтобы привести назад наших детей. Если Королева смогла превратить их в ужасных чудовищ, мы можем вернуть их обратно.

Капитан драконианов шагнул вперёд.

— Ты мой пленник, старик! Я раскрыл твою ловушку! Мои люди вырезают твой народ и сжигают это жалкое подобие деревни.

Элиях печально наклонил голову.

— Особенно я надеялся на тебя. Как только я увидел тебя, то сразу же признал за своего. Та же уверенность, та же сила. Сон почти поймал тебя. Так же, как он почти поймал другого. — Рукой он показал на неподвижное тело на одеяле.

В тусклом свете рука эльфа показалась вдруг почти что чешуйчатой."

"— У нас не было времени, чтобы приготовить настоящую деревню, — продолжал Элиях. — Магия сделала своё дело, заставив вас принять то, что было неприемлемо. Однако этого оказалось недостаточно. Несмотря на силу наших чар, лишь один из вас действительно откликнулся на неё. Но он не пережил превращения и лучше ему было умереть — хотя я не смог заставить себя сделать это, находясь в одном шаге от успеха.

— Какое такое превращение?

Б'рак отпрянул назад. Эльф вёл себя вовсе не как пленник, и выглядел он как-то странно. Лицо расширялось, становясь более рептилеобразным.

— Вы были нашим следующим поколением. Нашей гордостью и радостью. Нашими дорогими детьми. Давным-давно, когда мы спали, Королева и её злые драконы похитили наши яйца, заставив нас поклясться не мешать её планам захвата мира. Она обещала хранить яйца в целости, но солгала. Используя свои тёмные искусства, она сделала из них существ, подобных тебе. Знай же, сын мой, что мы совершаем это из любви к тем, кем вы должны были бы быть, если бы не подлая Королева.

Взмахнули крылья. Черты эльфа вплавились в возвышающуюся громаду сверкающего серебра. Дракониан отшатнулся, взмахнув мечом в бесплодной попытке защитить себя. Стены хижины, неспособные больше сдерживать расширяющееся тело, разорвались как перчатка. Б'рак был вынужден увёртываться от падающих кусков крыши.

Массивная голова посмотрела вниз. Вздох раздался из огромных челюстей.

— Мы подвели вас, родители. Простите нас.

И всё было огнём.

Огонь не вышел из деревни — они специально убедились в этом. Ни один дракониан не избежал своей участи.

Три дня родители оплакивали своих детей. Три дня печали и песен о тех, кто был извращён Королевой. Когда это было сделано, драконы — одни серебряные, другие золотые, третьи в серебристо-золотых пятнах — вылетели на помощь своим родичам в безжалостной войне.