Сага о Копье: Омнибус. Том I

Джесла звала — Берем отвечал…

Рейстлин оперся на посох, судорожно дыша. Ему становилось легче, силы потихоньку возвращались. Он уже собрался броситься в погоню за Беремом, когда ледяная рука вылезла из теней. Холодные пальцы мучительно схватили его за запястье. Кривые ногти впились в кожу и плоть.

— Не так быстро, юный маг, — проскрежетал Фистандантилус, — У нас с тобой есть незаконченное дело…"

"Голос был реальным, он раздавался не только в голове у Рейстлина. Маг чувствовал теплое дыхание старика на своей щеке. Дыхание живого человека, а не ожившего трупа.

Рука держала крепко. Костлявые пальцы с желтыми ногтями сжались еще сильнее. Рейстлин не мог видеть лица старика, оно было скрыто тьмой. Да ему и не хотелось его видеть. Он знал это лицо не хуже собственного. В каком-то смысле лицо Фистандантилуса было и его лицом.

— Только один из нас может быть хозяином, — произнес Фистандантилус.

В сиянии посоха Магиуса в зеленом камне сверкали красноватые искры.

17

Последняя битва. Кровавый камень

26-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК

Рейстлин оказался застигнутым врасплох. Только что он одержал победу над Ариакасом, а теперь оказался пойманным за руку самым непримиримым противником. Магом, которого он обманул, обхитрил и почти уничтожил.

Маг завороженно смотрел на медальон с кровавым камнем, повисший на костлявой руке. Когда Фистандантилус был живым, с помощью магии камня он похитил души бессчетного количества молодых магов, присваивая себе их жизненную энергию.

В отчаянии Рейстлин бросил единственное заклинание, которое было в его разуме, — совсем простое, которое он изучил одним из первых:

— Каир тангус миопиар!

Его рука загорелась огнем, и в тот же миг Рейстлин понял: заклинание не причинит вреда Фистандантилусу. Магический огонь наносил вред лишь живым. Маг проклял свою глупость, но, к его удивлению, Фистандантилус завопил и отдернул руку.

— Так ты из плоти и крови! — обрадовался Рейстлин, изумленно выдохнув. Это хорошо: раз он сражается с живым врагом, значит, его можно убить.

Отступив, маг поднял перед собой посох Магиуса — одновременно и щит, и оружие. Он помнил время, когда Карамон пытался обучить его сражаться посохом, и помнил, как всегда старался избежать этого.

— Скоро я буду твоей плотью и кровью! — расплылся в ужасной улыбке Фистандантилус. — Это награда от моей Королевы!

— Твоей Королевы?! — Теперь уже Рейстлин почти рассмеялся. — Против которой ты составлял заговор и которую собирался уничтожить?

— Между нами все в прошлом, — сказал Фистандантилус. — При одном условии: я должен уничтожить тебя. Ты правда думал, что можешь скрыть свои планы и действия от меня? После твоей смерти мне обещано твое тело — или, скорее, это тело получит нового жильца.