Сага о Копье: Омнибус. Том I

Тас вывернул шею и увидел, что стражник рвет на ней блузку; на шее девушки уже виднелись кровавые царапины от его когтей. Карамон хотел что-то сказать, но опоздал. Драконида постигла та же судьба, что и посетителей «Последнего Приюта», пробовавших оказывать юной официантке непрошеное внимание: Тика наотмашь съездила по отвратительной змеиной морде."

"Разъяренный драконид швырнул Тику наземь и схватился за кнут. Тас бросил быстрый взгляд на Карамона и съежился, готовясь прощаться с жизнью…

— Эй, ты там, полегче! — рявкнул Карамон. — А не то пеняй на себя! Повелительница Китиара велела нам выручить за девку никак не меньше шести серебряных монет, а как мы их выручим, если ты ее исполосуешь?

Драконид призадумался… С одной стороны, Карамон был под арестом. Но, с другой стороны, все видели, как обласкала его товарища Темная Госпожа. Так стоило ли связываться со здоровяком — а вдруг и он тоже пользуется ее милостивым расположением?.. Поразмыслив, дракониды решили, что не стоило. Они грубо подняли Тику на ноги и повели пленников дальше…

Тассельхоф облегченно вздохнул, но тут же на всякий случай покосился на Берема: что-то уж очень спокойным тот ему показался. И правда — судя по всему. Вечный Человек пребывал в каком-то ином мире. Взгляд широко раскрытых глаз был странно неподвижен, челюсть отвисла… Вид у него был самое меньшее полубезумный, но, казалось, никаких каверз от него в ближайшее время ждать не приходилось. Тас несколько успокоился: Карамон и без подсказки неплохо справлялся со своей ролью, да и с Тикой все было в порядке. Срочной помощи не требовалось никому, и Тассельхоф принялся с интересом разглядывать храмовый комплекс — насколько это вообще было возможно, если учесть, что драконид по-прежнему крепко держал его за шкирку.

Кендер, впрочем, скоро пожалел о своем любопытстве. Нерака выглядела именно так, как и следовало выглядеть обнищалой древней деревеньке, от века существовавшей ради обслуживания Храма, а теперь «украшенной» еще и палаточным городком, разросшимся, точно семейство поганок после дождя.

И надо всем этим, подобно каменному стервятнику, высился Храм. Его жуткий, непристойно искореженный силуэт господствовал даже над горами на горизонте. Любой, попавший в Нераку, первым долгом обращал взгляд на Храм и с этого момента постоянно ощущал его присутствие. Куда бы он ни смотрел, чем бы ни занимался. Храм все время пребывал с ним. Даже ночью, даже во сне…

Тассельхоф посмотрел на него всего один раз и поспешно отвел глаза: ему стало холодно и нехорошо. Но все остальное было едва ли не хуже. Палаточный городок наводняли войска: дракониды и наемники-люди, гоблины и хобгоблины сновали по загаженным улочкам из пивнушек в публичные дома и обратно.