Сага о Копье: Омнибус. Том I

Повелительница, закованная в полночно-синие чешуйчатые латы, услышала свое имя и обернулась. Танис видел, как ошарашенно округлились карие глаза в прорезях страхолюдного драконьего шлема. Громадный синий вожак тоже обратил на Таниса огненный взгляд…

— Китиара!.. — снова выкрикнул Танис. Отчаяние удесятерило его силы — он расшвырял повисших на нем стражников и устремился вперед. Но тут уже на него кинулась вся толпа драконидов. Таниса сбили с ног и прижали к земле. Он извивался, стараясь найти глазами Повелительницу…

— Стоять, Скай, — Китиара повелительно тронула шею дракона затянутой в кожаную перчатку рукой. Скай послушно остановился. Его страшные когти царапали уличную мостовую. Красные глаза дракона, устремленные на полуэльфа, были полны ненависти… и ревности."

"Танис затаил дыхание. Сердце мучительно колотилось в груди. Болела разбитая голова, кровь затекала в один глаз, но он не обращал внимания. Он был почти уверен, что Тассельхоф не понял его, что друзья вот-вот поспешат ему на подмогу и тем окончательно погубят все дело. Он ждал, что Китиара вот сейчас глянет поверх голов — и увидит Карамона. Конечно, она вмиг узнает единоутробного брата. Танис не смел оглянуться на спутников. Он только надеялся, что у Карамона хватит соображения — и веры в него, — чтобы остаться на месте…

К Танису подскочил капитан; жестокое лицо одноглазого было перекошено яростью. Он уже занес ногу в тяжелом сапоге, собираясь вышибить дух из нарушителя спокойствия…

— Остановись, — прозвучал повелительный голос, и капитан, спеша повиноваться, едва устоял на ногах. А голос велел: — Отпустите его.

Стражи неохотно выпустили полуэльфа. Небрежный жест Темной Госпожи — и они попятились прочь.

— Что за срочное дело заставило тебя прервать мой торжественный въезд? — голос Китиары гулко и неестественно отдавался под шлемом.

Танис не без труда поднялся на ноги. Вместе с облегчением пришла слабость, голова закружилась. Все-таки стражники основательно помяли его. Подойдя к Китиаре, он заметил в ее карих глазах искорки смеха. Случившееся забавляло ее… новая игра со старой игрушкой. Он прокашлялся и смело проговорил:

— Эти недоумки собрались арестовать меня за дезертирство только лишь потому, что Бакарис, глупец, не выправил нужных бумаг!

— Я уж позабочусь, чтобы его наказали за причиненную тебе неприятность, мой добрый Танталас, — весело ответила Китиара, И гневно напустилась на капитана: — Да как ты посмел?!..

— Я… мне приказали… Повелитель, я всего лишь выполнял приказ… — запинаясь, промямлил тот. Он трясся перед Китиарой, как перед ним самим только что трясся гоблин.

— Прочь, пока я не надумала скормить тебя моему дракону! — непререкаемым тоном велела ему Китиара.