Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — К тому же готов спорить на что угодно, что он действует сам по себе, а не выполняет приказ. Тот малый, Гакхан, вовсе не обрадовался, когда он его отослал…

— Что?.. — снова заорал Тас. — Ничего не слышу! Ветер очень шумит!..

— Ничего, — сказал гном. — Ничего.

Он вдруг почувствовал головокружение, почему-то стало трудно дышать. Пытаясь отвлечься, он хмуро уставился на верхушки деревьев, с которых медленно стекала наземь ночная тень — на востоке вставало солнце.

Примерно через час полета Бакарис сделал какой-то жест, и крыланы заложили неторопливый круг, присматривая удобную Полянку в густом горном лесу. Наконец, высмотрев крохотную прогалину, почти невидимую среди вершин, Бакарис прокричал команду, и передний крылан пошел вниз. Вот они сели, и Бакарис соскочил наземь.

Флинт озирался по сторонам; его страхи и подозрения все возрастали. Кругом не было видно никаких признаков поселения. Они находились на узенькой просеке, со всех сторон окруженной высоченными старыми соснами, чьи тесно переплетенные сучья почти не пропускали солнечный свет. В лесу было темно; так и казалось, что под деревьями движутся какие-то тени. В дальнем конце просеки виднелась скала, и Флинт разглядел в ней небольшую пещеру.

— Где это мы? — угрюмо спросила Лорана. — Не очень-то похоже на Даргаардскую Башню! Почему мы остановились?

— Какая наблюдательность, мой полководец, — глумливо ответил Бакарис. — Даргаардская Башня стоит выше, до нее отсюда добрая миля. И там нас пока не ждут. Я полагаю. Темная Госпожа даже и позавтракать еще не успела. Не станем же мы беспокоить ее до завтрака? Мы ведь не невежи какие-нибудь. Или как? — И он покосился через плечо на Флинта и Тассельхофа. — Вы двое! Сидеть смирно на месте!

Тас, собравшийся уже соскочить на траву, так и застыл.

Бакарис же подошел к эльфийке и положил руку на шею крылана, на спине которого она сидела. Лишенные век глаза летучего зверя следили за каждым движением Бакариса; крылан вел себя точь-в-точь как собака, ожидающая, чтобы хозяин ее покормил.

— Слезай, госпожа моя, — обратился Бакарис к Лоране, и голос его был обманчиво мягок. Лорана с убийственным презрением смотрела на него сверху вниз. — Слезай, — продолжал он. — У нас вполне достаточно времени, чтобы… позавтракать вдвоем…

Глаза Лораны вспыхнули. Рука непроизвольно метнулась к мечу, которого, увы, больше не было у нее при бедре.

— Прочь, ты!.. — произнесла она столь повелительно, что на какой-то миг Бакарис замешкался. Однако его рука почти сразу рванулась вперед, и он с ухмылкой стиснул ее запястье.

— На твоем месте я не стал бы особенно трепыхаться, госпожа моя. Не забывай про крылана.