Сага о Копье: Омнибус. Том I

Китиара провела Ариакаса извилистыми коридорами замка назад к своей спальне, расположенной над круглым входным чертогом.

— Держись в тени, — предупредила она.

Была охота высовываться, невольно подумал Ариакас, крадучись проникая на балкон круглого покоя. Ему хватило одного-единственного взгляда вниз. Мигом взмокнув от ужаса, он шарахнулся назад, в тень, к двери спальни.

— И как только ты это выдерживаешь? — спросил он, когда она вошла в комнату следом за ним и тихо притворила за собой дверь. — Это что, происходит каждую ночь?..

— Да, — ответила она, дрожа всем телом. Закрыла глаза, поглубже вздохнула — и прежнее самообладание тотчас к ней возвратилось. — Иногда мне кажется, что я совсем привыкла. Тогда я, дура, иду и заглядываю вниз. Песня-то сама по себе еще ничего…

— Да уж, — проворчал Ариакас, вытирая со лба ледяной пот. — Итак, государь Сот каждую ночь занимает свой трон и восседает в окружении неупокоенных воинов, а старые карги поют ему колыбельную!..

— Причем все время одну и ту же, — сказала Китиара. Содрогаясь, она рассеянно потянулась к графину, но он был пуст, и она вернула его на столик. — Каждую ночь прошлое приходит мучить его, и он не волен избавиться от пытки. Он обречен вечно размышлять о том, что же ему следовало предпринять, чтобы избегнуть своей нынешней участи — вечно скитаться по свету, не находя покоя. И темные эльфийки, немало способствовавшие его падению, принуждены заново переживать былое вместе с ним. Каждую ночь они повторяют свой рассказ. Каждую ночь он его слушает…

— О чем хоть говорится в их песне?

— Я запомнила ее наизусть, почти как он, — Китиара засмеялась, но озноб тут же вернулся. — Пошли за новым графином вина, и я расскажу тебе эту историю. Конечно, если ты никуда не спешишь…

— Я никуда не спешу, — сказал Ариакас и уселся в кресло. — Хотя, если ты вправду хочешь, чтобы я прислал цитадели, мне нужно будет вылететь на рассвете.

Китиара улыбнулась ему обворожительной кривой улыбкой, пленившей столь многих.

— Спасибо, господин мой, — сказала она. — Теперь уж я нипочем тебя не подведу.

— Я тоже думаю, что не подведешь. — И Ариакас невозмутимо позвонил в серебряный колокольчик. — Потому что в ином случае его судьба… — и он мотнул головой в сторону нижнего покоя, где достиг своего апогея жуткий стонущий плач, — …его судьба покажется тебе медом, прелесть моя.

Рыцарь Черной Розы— Как тебе известно, — начала свой рассказ Китиара, — государь Сот был Соламнийским Рыцарем, честным и благородным. Увы, он был еще и человеком сильных, необузданных страстей и сам не ведал порой, что творил. Это-то его в конце концов и сгубило.

Его угораздило влюбиться в прекрасную эльфийку, ученицу истарского Короля-Жреца.