Сага о Копье: Омнибус. Том I

Крупные слезы скатывались из широко открытых, невидящих глаз. Золотая Луна и сама была готова заплакать. Она гладила его лоб и звала воителя, как мать зовет потерявшееся дитя.

Суровое лицо Речного Ветра было черно от горя и гнева.

— Что все-таки случилось? — мрачно спросил он полуэльфа.

— Рейстлин сказал, что он… Ох, не могу говорить об этом! Не сейчас!.. — Танис содрогнулся и замотал головой. Перегнувшись через фальшборт, он посмотрел в стремительно мчавшуюся мутную воду. Тихо выругался по-эльфийски, — а он нечасто употреблял этот язык, — и обхватил голову ладонями…

Речной Ветер дружески положил руку ему на плечо.

— Вот все и сбылось, — проговорил он. — Тогда, во сне, маг тоже ушел и бросил брата на верную гибель…

— А я всех подвел, как и тогда, — неверным голосом пробормотал Танис. — Это я во всем виноват… Это я навлек на нас весь этот ужас…

— Друг мой, — сказал Речной Ветер, растроганный мукой, звучавшей в его голосе. — Не нам судить о путях Богов…

— Да при чем тут Боги!.. — яростно выкрикнул Танис. Вскинув голову, он изо всех сил ударил по поручню кулаком: — Я, я это! Мой выбор!.. Все эти ночи, пока мы любили друг друга, пока я сжимал ее в объятиях… знал бы ты, сколько раз я говорил себе: а почему бы и не остаться здесь, с ней, навсегда?.. Как после этого я могу осуждать Рейстлина? Чем я лучше него? Нас обоих поработила страсть… всесжигающая страсть…

— Только не тебя, Танис, — ответил Речной Ветер. Могучими руками сгреб полуэльфа за плечи и заставил смотреть себе прямо в глаза. — Ты не пал жертвой своей страсти, как маг. Если бы ты вправду был рабом страсти, ты остался бы с Китиарой. Но ты же оставил ее, Танис!

— Да, я оставил ее, — с горечью прошептал полуэльф. — Я ушел крадучись, словно воришка… Да, я должен был бы гордо бросить ей в лицо правду… Она бы прикончила меня на месте, но зато вы были бы в безопасности. Вы могли бы спастись… Да и моя смерть оказалась бы куда легче, чем… Но у меня не хватило мужества, и вот результат… — Полуэльф стряхнул руки варвара со своих плеч. — Если бы мое малодушие погубило только меня…

Он обвел глазами палубу. Берем, с отрешенным лицом, по-прежнему стоял у руля, сжимая бесполезный штурвал. Маквеста еще пыталась что-то предпринимать; она выкрикивала команды, силясь заглушить рев ветра и низкий, рокочущий гул, исходивший из пучин водоворота. Но команда, пораженная ужасом, более не слушала своего капитана. Кто-то богохульствовал. Кто-то молился. Кто-то плакал. Большинство хранило молчание, завороженно взирая на гигантскую воронку, неотвратимо увлекавшую их в бездонное черное жерло.

Вновь ощутив на своем плече руку варвара, Танис хотел отстраниться, но Речной Ветер удержал его.

— Танис, брат мой, — проговорил он.