Сага о Копье: Омнибус. Том I

Тоэду было сложно разглядеть, что творится вокруг, из-за спин телохранителей, но он тоже ощутил повисшую в воздухе угрозу, а увидев, что около единственного выхода встали шесть здоровенных драконидов, чуть не застонал.

Феал-хас, написавший на Китиару донос, единственный понял, в чем дело. Эльф ждал с нетерпением — он не мог простить воительнице убийства своего стража. В коридоре раздался звук шагов, затем донесся голос Китиары, весело приветствовавшей часовых. Злобный взгляд Ариакаса был прикован к входу. Дракониды, стоявшие у дверей, напряглись. Вошла Китиара в развевающемся синем плаще и сверкающих доспехах. Шлем она держала под мышкой.

— Мой повелитель Ариакас… — начала она, приготовившись отсалютовать.

Базак со сломанным крылом заломил ей руки назад, другой выхватил из ножен меч.

— Китиара Ут-Матар, — громко произнес император, поднимаясь, — ты арестована по обвинению в измене. Если твоя вина будет доказана, тебя приговорят к смерти.

Темная Госпожа застыла на месте, открыв рот, не в силах совладать с собой и скрыть изумление. Вначале она подумала, что это какая-то шутка, — Ариакас был известен своим извращенным чувством юмора. Однако по глазам императора женщина поняла, что он говорит серьезно — убийственно серьезно.

Китиара быстро огляделась, обвела глазами других Повелителей — трое были удивлены не меньше, чем она. Китиара поняла, что они собрались здесь не на Совет, а на суд. Эти люди были ее судьями, и каждый из них жаждал занять место Повелителя Синего Крыла. Едва осознав это, она заметила, как удивление на их лицах сменяется радостью; глядя на нее, они прокручивали в головах, как вернее достигнуть желаемой цели. Для них она была уже мертва.

Китиара хотела драться, но было слишком поздно — у нее забрали меч. Ее держал громадный базак, вооруженный и клинком, и могущественными заклинаниями. В голове Кит мелькнула мысль, что лучше вступить в безнадежную схватку теперь, чем испытать муки, которые выдумал для нее Ариакас. Однако она взяла себя в руки. Если девиз соламнийцев был „Моя честь — моя жизнь“, то девиз Китиары: „Никогда не торопись умереть“.

Китиара попыталась рассуждать здраво. Она не всегда повиновалась приказам Ариакаса. Она участвовала в диверсионных вылазках, вместо того, чтобы долго и уныло осаждать какой-нибудь замок. Тратила на нужды своих войск налоги, которые должны были поступать в императорскую казну. Подобные мелкие проступки никогда не разбирались на верховном суде, хотя, разумеется, Ариакас мог созвать подобный суд и по случаю кражи пирога с императорского стола. Это было его право. Тем не менее, Кит не догадывалась об истинных причинах происходящего. Вдруг она заметила легкую улыбку на губах Феал-хаса и сразу же поняла, кто ее враг.