Сага о Копье: Омнибус. Том I

Длинный плащ, подбитый мехом, скользил по ступеням, из-под зеленого бархатного подола одеяния виднелись носки желтых войлочных туфель.

— Что случилось? — мягко спросил он.

Как старшему из присутствующих офицеров, Кемиану Амброделю выпало объяснять. Когда он добрался в своем рассказе до того, как Верханна обнаружила принца Ульвиана в лагере работорговцев, Таманьер, отец Кемиана, задохнулся от изумления. Взгляд Кит-Канана упал на Ульвиана, который, с подчеркнутым высокомерием поджав губы, раскачивался на каблуках.

— С найденными рабами плохо обращались? — ничего не выражающим тоном спросил Пророк.

— Они были больны, грязны и умирали от голода, Величайший. Из их рассказа мы поняли, что их не взяли в большую партию рабов, отправленных вниз по реке в Эргот, так как сочли слишком слабыми для тяжелой работы. — Кемиан поборол отвращение. — Некоторых били кнутом, Пророк.

— Ясно. Благодарю тебя, господин.

Кит- Канан, сложив руки за спиной, пристально вглядывался в кленовый паркет с узорами, напоминавшими пляшущие языки пламени. Внезапно, подняв голову, он заговорил:

— Я хочу, чтобы все вы поклялись хранить в строжайшей тайне все, что сегодня произошло. Никто не должен знать об этом — даже члены ваших семей. Это ясно?

Собравшиеся эльфы торжественно кивнули, и лишь Ульвиан не пошевелился.

— Это деликатное дело. В Квалиносте существуют лица, которые попытаются извлечь выгоду из преступления моего сына. Во имя безопасности нации все должно оставаться в секрете.

Спустившись с последней ступеньки, Пророк оказался лицом к лицу со своим сыном.

— Улли, — тихо промолвил он, — почему ты сделал это?

Принц задрожал от подавляемого гнева, смешанного со страхом.

— Ты и вправду хочешь знать? — взорвался он. — Потому что ты здесь проповедуешь справедливость и милосердие вместо силы и величия! Потому что ты тратишь деньги на нищих и никчемные храмы, но не построить достойный дворец! Потому что ты был величайшим воином своего времени и пренебрег своей славой, чтобы прохлаждаться в садах, вместо того чтобы завоевать Сильваност, наш истинный дом, принадлежащий нам по праву! — У него перехватило дыхание.

Кит- Канан осмотрел своего сына с ног до головы, и на его лице отразилось страдание. И все же несгибаемая гордость Пророка взяла свое, и он ответил:

— Война и великий поход на запад лишили Сильванести большинства крестьян, ремесленников и рабочих. Чтобы умиротворить знать и жрецов, мой брат, Звездный Пророк, разрешил в своем государстве рабство. Такое же положение существует и в Эрготе. Но никакие лишения не оправдывают порабощение одних живых, мыслящих существ другими.