Сага о Копье: Омнибус. Том I

О Хума, прими его душу в объятья!И вздохом последним душа удалитсяИзвечного боя за счастье и правду —Уходит герой, не познавший бесчестья,В объятия Хумы, где сонмище древнихПревыше вороньего жадного крика,Куда воспаряла мечта его сердцаО радостным веснах, цветущих без страха,За светлой бронею наследников Хумы.Туда, где лишь сокол вещает о смерти,Уходит воитель — он призван БогамиИз гаснущей жизни в обитель бессмертьяИз сумерек мира — дорогой рассвета,В объятия Хумы, где сонмище древних,Давно искупивших страдания плотиИ тщету ума, обреченного тлену,В чертоги героев, в лучи Паладайна.За гранью небес, равнодушных и гневныхВведи его с миром в селенья блаженных,Туда, где предел сокровенных Мечтаний,Где песне меча отзываются звезды.О Хума! Прими его душу в объятьяЗа гранью небес, равнодушных и гневных.Пускай отдохнет он, уставший сражаться.Пусть гаснущий свет его глаз потускневшихЗа тучи тяжелого дыма умчимся,Коснувшись бессмертного звездного блика,И вздохом последним душа удалитсяПревыше вороньего жадного крика,Туда, где лишь сокол вещает о смерти,В объятия Хумы, где сонмище древних,За гранью небес, равнодушных и гневных.Песнь смолкла. Торжественным, медленным шагом подходили Рыцари отдать павшим последнюю дань и на краткий миг преклонить колени перед алтарем. И один за другим покидали Чертог Паладайна. Их ждали холодные постели, беспокойное подобие сна — и грозный рассвет завтрашнего дня.

Лорана, Флинт и Тассельхоф остались одни у тела своего друга. Они стояли обнявшись; сердца их были переполнены. Стылый ветер задувал в двери Чертога. За дверями ожидал почетный караул, готовый закрыть их и запечатать.

— Харан беа Реоркс, — по-гномски проговорил Флинт, проводя по глазам трясущейся узловатой рукой. — Мы вновь встретимся в кузне Реоркса…

Порывшись в кошеле, он вытащил чудесную розу, искусно вырезанную из дерева. Флинт бережно опустил ее Стурму на грудь, рядом с Камнем-Звездой, подарком Эльханы.

— Счастливо тебе, Стурм, — подал голос Тас. — У меня… только один подарок, который ты, верно, согласился бы принять. Я… ты, наверное, не поймешь. Хотя теперь, может, ты уже все понимаешь. И даже куда лучше меня…

И Тас вложил в холодную ладонь Рыцаря маленькое, беленькое куриное перышко.

— Квисалан элевас, — по-эльфийски прошептала Лорана. — Мы с тобой всегда будем вместе…

Она никак не могла решиться оставить его одного в темноте.

— Идем, девочка, — ласково сказал Флинт. — Не будем его задерживать. Его ждет Реоркс…"

"Молча, не оглядываясь, трое друзей покинули усыпальницу и, поднявшись по узкой каменной лестнице, вышли в промозглую зимнюю полночь, хлеставшую в лицо хлопьями мокрого снега.

Далеко-далеко от заснеженной Соламнии со Стурмом прощалось еще одно сердце.