Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он-то, старый дурак, тешился надеждой, что нынешняя церемония, быть может, сплотит рассорившихся рыцарей. Эффект, увы, оказался прямо противоположным. В Священном Кругу зияли прорехи, на которые с беспокойством поглядывали собравшиеся. Дерек и его сторонники — все как один — отсутствовали.

Вновь пропела труба, и воцарилась глубокая тишина. Из Часовни Верховного Жреца вышел Стурм Светлый Меч, одетый в белую рубаху до пят. Минувшую ночь, как предписывала Мера, он провел в размышлении и уединенных молитвах.

Почетный Эскорт, сопровождавший его, выглядел весьма необычно.

Впереди Стурма выступала молодая эльфийка, чья редкая красота, казалось, озаряла унылый день. Рядом с нею шел старый гном, седовласый и седобородый. А подле гнома шел кендер в ярко-голубых штанах и мохнатой безрукавке.

Рыцари разомкнули круг, пропуская Стурма и его спутников. Подойдя, они остановились перед государем Альфредом. Лорана, державшая в руках шлем, встала справа. Флинт, несший щит, — слева. Замешкавшийся Тассельхоф получил от гнома тычок в ребра и поспешил вперед, держа рыцарские шпоры.

Стурм склонил голову. Длинные волосы, уже испятнанные сединой — хотя было ему только-только за тридцать, — падали на плечи. Он вознес беззвучную молитву, а потом, по знаку государя Альфреда, благоговейно преклонил колени.

— Стурм Светлый Меч! — торжественно провозгласил государь Альфред и развернул лист бумаги. — Заслушав свидетельство Лоранталасы, принцессы Правящего Дома Квалинести, а также свидетельство Флинта Огненного Горна, гнома холмов из Утехи, Совет Рыцарства признал выдвинутые против тебя обвинения несостоятельными. А посему, в ознаменование деяний, подтвержденных вышеуказанными свидетельствами, решением оного Совета ты объявляешься отныне Соламнийским Рыцарем… — Тут государь Альфред посмотрел на коленопреклоненного рыцаря, и голос его невольно смягчился: по щекам Стурма катились неудержимые слезы. — Ты провел ночь в молитвах, — тихо продолжал государь Альфред. — Считаешь ли ты, Стурм Светлый Меч, себя достойным сей великой чести?

— Нет, господин мой, — следуя древнему ритуалу, ответствовал Стурм. — Я могу лишь смиренно принять ее и поклясться, что положу свою жизнь на то, чтобы стать достойным… — Он поднял глаза к небу: — И да поможет мне Паладайн…

В жизни государя Альфреда это была далеко не первая подобная церемония, но такого напряжения духа он не припоминал.

— Эх, был бы тут Танис… — пробурчал Флинт, обращаясь к Лоране. Та лишь коротко кивнула в ответ.

Она была одета в доспех, изготовленный в Палантасе по приказу государя Гунтара специально для нее. Волосы цвета льющегося меда волной ниспадали из-под серебристого шлема. Сложная золотая вязь покрывала нагрудник.