Сага о Копье: Омнибус. Том I

И следы присутствия жрецов еще ощущались.

Но не только страх перед легендой удерживал драконидское войско от немедленного штурма. Его командиры и безо всякой мистики видели, что взятие Башни обойдется очень недешево.

— Время работает на нас, — собираясь улетать на восток, поучала Темная Госпожа своих полководцев. — Шпионы утверждают, что Палантас Рыцарям не очень-то помогает. А теперь, благодаря нам, они и с востока ничего не получат. Пусть-ка поголодают, сидя в своей Башне. Рано или поздно нетерпение и голод заставят их ошибиться. Вот тут-то мы их и…

— Дай мне стаю драконов — и я принесу тебе эту крепость на блюдечке, — пробормотал молодой полководец. Звали его Бакарис; храбрость в битвах и смазливая физиономия весьма способствовали его продвижению на службе у Темной Госпожи. Повелительница задумчиво посмотрела на него, уже собираясь садиться на своего дракона — гигантского синего самца по имени Скай.

— Не говори «гоп», — сказала она спокойно. — Слышал ли ты о том, что нашими врагами вновь обретено древнее оружие — Копья?

— Детские сказочки! — засмеялся юноша, подсаживая ее на Ская, Синий дракон зло и ревниво смотрел на Бакариса огненными глазами.

— Не советовала бы я недооценивать «детские сказочки», — покачала головой Темная Госпожа. — Вспомни: то же самое говорили когда-то и о драконах… — Она передернула плечами. — Не волнуйся, мой баловник. Если я поймаю Человека Зеленого Камня, так и Башню штурмовать не понадобится. А не поймаю — может, и будет тебе твоя стая драконов…

Синий гигант развернул крылья и унес ее на восток, в задрипанный городишко под названием Устричный, что затерялся на побережье Кровавого Моря Истара.

И вот армия выжидала, сидя в тепле и уюте вокруг бесчисленных костров, тогда как Рыцари в Башне — в полном соответствии с предсказанием Госпожи — все туже затягивали ремни.

Уже несколько месяцев минуло с того дня, когда они покинули Санкрист, и были эти месяцы полны испытаний и тяжких трудов. Молодые рыцари, которыми командовал Стурм Светлый Меч, положительно боготворили своего обесчещенного вожака. Ну и что с того, что он был подвержен меланхолии и часто выглядел нелюдимым! Его благородство, честность и душевная цельность неудержимо влекли к нему молодых. Юноши восхищались Стурмом и глубоко уважали его. И надо ли говорить, что Дерек пакостил ему, как только мог.

Человек менее принципиальный, вероятнее всего, закрыл бы глаза на политические махинации Дерека или по крайней мере держал бы рот на замке — так, например, поступал государь Альфред. Стурм же Дереку постоянно перечил — перечил, прекрасно сознавая, что влиятельный рыцарь был вполне в состоянии основательно испортить ему жизнь.