Сага о Копье: Омнибус. Том I

Великого Магистра попросту не было, да и Верховный Жрец не назначался со времен Катаклизма. Верховный же Судья — государь Альфред Мар-Кеннин — хотя и присутствовал, но чувствовал себя в своем кресле весьма ненадежно, ибо вновь избранный Великий Магистр будет вправе немедленно его заменить.

Но каково бы ни было положение в Главенстве Ордена, дела Рыцарства должны были идти своим чередом. Государь Гунтар Ут-Вистан не был достаточно влиятелен для того, чтобы занять весьма заманчивую должность Великого Магистра, однако с магистерскими обязанностями справлялся успешно. Потому-то он и сидел здесь сегодня, в самый канун праздника Середины Зимы, возглавляя разбирательство по делу молодого оруженосца — Стурма Светлого Меча. И по правую руку от него сидел государь Альфред, Верховный Судья, а по левую — государь Микаэл Джефри, отправлявший обязанности Верховного Жреца.

А перед ними — и это тоже было предписано Мерой — сидело двадцать других Соламнийских Рыцарей, спешно призванных с разных концов Санкриста в главный зал замка Ут-Вистан в качестве свидетелей Рыцарского Суда. И вот теперь они переговаривались и качали головами, а главы Ордена совещались между собой.

Вот государь Дерек поднялся из-за стола, развернутого к троим членам Рыцарского Суда, и поклонился государю Гунтару. Ритуальное Свидетельство было произнесено; осталось выслушать Ответ Рыцаря и вынести Приговор. Дерек вернулся на свое место в зале. Вокруг него завязался оживленный разговор, послышался даже смех.

И только один человек во всем зале хранил молчание. Не дрогнув ни единым мускулом, выслушал Стурм Светлый Меч убийственные обвинения Дерека. Если верить Хранителю Венца, Стурм проявлял неподчинение старшему, отказывался исполнять приказы, рядился рыцарем… Застывшее лицо Стурма было лишено всякого выражения, сцепленные руки неподвижно лежали на крышке стола.

С самого начала судилища государь Гунтар почти не сводил глаз со Стурма. И под конец невольно задумался, а был ли тот вообще жив — так неподвижно и бледно оставалось его лицо, так неизменна поза. Стурм вздрогнул всего один раз: когда прозвучало обвинение в трусости. Тяжкая судорога прошла по его телу, лицо же… Гунтару пришлось когда-то видеть такое выражение лица у человека, только что проткнутого копьем.

Стурм, впрочем, мгновенно оправился — и снова застыл.

Гунтар был так поглощен этими наблюдениями, что едва не потерял нить разговора, который вели двое, сидевшие рядом с ним.

— …не разрешать Ответ Рыцаря, — коснулся его слуха обрывок фразы, произнесенной государем Альфредом.

— С какой стати? — так же тихо, но довольно резко спросил государь Гунтар. — Согласно Мере, это его право.