Сага о Копье: Омнибус. Том I

А теперь даже этот древний обычай стал лишним поводом для ссор между нашим племенем и двумя другими… — Она посмотрела на Гилтанаса. — Твои сородичи полагают, будто мы святотатственно оскверняем реку. Они пытаются заставить нас прекратить…

— Чует мое сердце, скоро плывущее по реке тело будет принадлежать Сильванести или Квалинести, а в груди у него будет торчать стрела Каганести, — мрачно предрек Терос. — Ох, быть войне!

— Надеюсь, эльфы все же поймут, что у них есть общий враг, и притом куда более опасный, — сказал Стурм. — Смотрите! Вы видите?

У ног мертвого эльфа лежал щит — щит врага, бой с которым стал последним для юного воина. И Лорана ахнула, разглядев на покореженном щите ненавистный символ:

— Это щит драконида!..

Путешествие вверх по Тон-Цалариану оказалось долгим и многотрудным: мощное течение преодолеть было нелегко. Даже Тасу вручили весло, но он тут же уронил его за борт и чуть не вывалился сам, пытаясь его достать. Спасибо, Дерек вовремя ухватил его за пояс и втащил обратно в лодку, а Диковатые Эльфы решительно заявили, что сами выкинут кендера в воду, если он учинит что-нибудь еще.

Оставшись без дела, Тассельхоф вскоре заскучал и стал смотреть за борт, надеясь разглядеть хотя бы рыбешку.

— Вот это да! — сказал он неожиданно. И, перегнувшись, опустил в воду ладонь. Когда он вновь вытащил ее, руку покрывало прозрачное серебро, сверкавшее на утреннем солнце. — Серебряная вода! Эй, Флинт, посмотри! — окликнул он гнома, сидевшего в другой лодке. — Посмотри в воду!..

— Еще чего! — стуча зубами, откликнулся гном. Он мрачно греб, глядя куда угодно, только не в воду, и оттого не попадал в такт с остальными.

— Ты не ошибся, маленький кендер, — улыбнулась Сильвара. — Вот и Сильванести дали нашей реке имя «Тон-Саргон», что значит — «Серебряная Дорога». Жаль, что вы попали сюда при такой скверной погоде. В полнолуние она особенно прекрасна: вся река словно бы течет расплавленным серебром…

— Почему? — спросил Тас, с удовольствием разглядывая свою поблескивающую ладонь.

— В точности не знает никто, — замялась Сильвара. — В моем племени бытует одна легенда…

И она замолкла, покраснев."

"— Что за легенда? — спросил Гилтанас. Молодой вельможа сидел как раз напротив Сильвары, устроившейся на носу. Веслом он, правду сказать, действовал не намного проворнее Флинта, ибо то и дело засматривался на Сильвару и забывал о деле. Она уже и глаз поднять не могла без того, чтобы тотчас не встретиться с ним взглядом. А поскольку длилось это не первый час, смущение девушки не знало предела.

— Тебе вряд ли покажется интересной наша легенда, — сказала она, глядя в серо-серебристую даль и старательно избегая его взгляда.