Сага о Копье: Омнибус. Том I

Хоть и вполне отдавал себе отчет, что понятия не имеет, как это следует делать…

…Он явственно помнил Око. Помнил, как пульсировал и метался в нем, усиливаясь на глазах, завораживающий зеленый огонь. Лорак помнил, как возложил руку на светящийся шар… и почти сразу же понял, что совершил чудовищную ошибку. У него не достало ни сил, ни присутствия духа, чтобы совладать с магической энергией, ринувшейся навстречу. Но было уже поздно. Око полностью подчинило его и держало крепко. Да еще и напоминало время от времени: ты спишь, Лорак. Ты спишь и сам это знаешь. Но освободиться не можешь.

И это было самым отвратительным из всего. И самым страшным.

А вот теперь оказалось, что его кошмар обрел плоть и сделался явью… Лорак опустил голову. Слезы потекли из-под его зажмуренных век…

На его плечи легли нежные руки."

"— Я не могу, когда ты плачешь, отец. Ну пожалуйста, отойди от окна. Ляг в постель. Наша страна снова станет прекрасной, и ты первый поможешь ей вновь обрести красоту…

Но и сама Эльхана не могла смотреть в окошко без содрогания. Лорак ощутил ее дрожь и невесело улыбнулся:

— Вернется ли сюда наш народ, Эльхана?

Он упрямо смотрел и смотрел на позеленевшие, разлагающиеся останки того, что было когда-то трепещущей зеленью жизни.

— Конечно, он вернется, — быстро ответила Эльхана.

Лорак ласково потрепал ее по руке:

— С каких это пор, доченька, эльфы стали говорить друг другу неправду?

— Я вот думаю — а не случилось ли так, что мы всегда лгали самим себе, — пробормотала Эльхана, вспомнив слышанное в дороге от Золотой Луны. — Древние Боги вовсе не покидали Кринна, отец, — продолжала она. — С нами путешествовала жрица Мишакаль, Богини-Целительницы. Она рассказывала нам о том, что ей удалось постичь. И мне… мне не хотелось верить, отец. Меня мучила ревность. Она — всего лишь человек, говорила я себе. Она из дикого племени варваров. С какой бы стати Богам посылать светоч надежды именно людям?.. Но теперь я вижу их мудрость. Боги даровали откровение людям, потому что мы, эльфы, не пожелали бы его принять… Будем же надеяться, что горе и тяжкая жизнь на опустошенной родине научат наш народ тому же, что поняли мы с тобой: эльфы более не могут жить в этом мире, наглухо отгородившись от всех! И возродить они должны будут не только свою страну, но и все земли, разоренные нашествием зла!

Лорак внимательно слушал. Впервые забыв об изуродованном пейзаже за окном, он вглядывался в лицо дочери — бледное, но сиявшее подобно серебряной луне. Потом протянул руку и коснулся ее.

— Так ты приведешь их назад? Наш народ?..

— Да, отец, — поклялась она, взяв его холодную, бесплотную руку в свои и крепко сжав. — Мы будем трудиться и покаянно молить Богов о прощении. Мы пойдем к другим народам Кринна и…

Слезы душили Эльхану.