Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — тихо переспросил Танис, но Рейстлин не услышал вопроса.

— В ту ночь совершались великие подвиги волшебства, — продолжал он все тем же чужим голосом. — И такова была мощь произносимых заклятий, что многие не выдерживали их и валились без сил, опустошенные и телом, и духом. Но к утру на своих пьедесталах лежали пять «глаз дракона», лучащихся светом, клубящихся тенями. Все они, кроме одного, были с величайшими предосторожностями унесены их Палантаса — по одному в каждую Башню. Они-то и помогли избавить мир от Владычицы Тьмы…

Лихорадочный блеск погас в глазах Рейстлина. Он умолк, ссутулился и забился в жестоком приступе кашля. Друзья молча смотрели на него, никак не решаясь заговорить.

Наконец Танис подал голос:

— Как ты сказал? Три луны?..

Рейстлин поднял глаза и безразлично посмотрел на него.

— Три луны?.. — прошептал он. — Не знаю я ничего про три луны. О чем вообще мы разговаривали?..

— О «драконьих глазах». Ты нам рассказывал, как они были созданы. Но откуда ты… — Танис осекся, видя, что маг без сил укладывается на свою тоненькую подстилку.

— Ничего я тебе не рассказывал, — буркнул он раздраженно. — Что ты несешь?

Танис переглянулся с остальными, и Речной Ветер отрицательно покачал головой, а Карамон прикусил губу и отвернулся, пытаясь скрыть охватившее его беспокойство.

— Мы говорили о «глазах дракона», — сказала Золотая Луна. — Ты собирался поведать нам, что тебе о них известно.

Рейстлин вытер окровавленные губы.

— Мне известно немногое, — повторил он, утомленно пожимая плечами. — Только то, что «глаза» были созданы общими усилиями величайших волшебников. И, соответственно, лишь величайшие маги способны ими пользоваться. Если же Оком вздумает повелевать новичок, ему грозит страшная опасность… Вот, пожалуй, и все. Весь свод знаний о «глазах драконов» пропал во дни Проигранных Битв. Говорят, два Ока погибли вместе со своими Башнями Высшего Волшебства — вернее, были уничтожены магами, не желавшими, чтобы ими завладела чернь. Когда же умерли последние хранители трех остальных, их след затерялся…

Рейстлин говорил все тише и тише. Наконец, совершенно лишившись сил, он откинулся на свое ложе и сразу уснул.

— Проигранные Битвы, три луны и этот странный голос… — пробормотал Танис. — Что к чему, непонятно!

— А я не верю ни в одно, ни в другое, ни в третье! — сурово заявил Речной Ветер. И принялся расстилать меховые постели — Золотой Луны и свою.

Танис собирался уже последовать его примеру, но заметил, что Эльхана выбралась из потемок и остановилась над спящим магом, взволнованно заламывая пальцы.

— «Если Оком вздумает повелевать новичок!..» — повторила она шепотом, и голос ее был полон ужаса. — Мой отец!..

Танис вскинул на нее глаза и внезапно все понял.