Сага о Копье: Омнибус. Том I

«Ты, молодой человек, ничего не слышал об элементарном уважении, так что ли?»— проворчал он. Молодой человек… эти слова эхом отозвались у него в голове и снова поразили его, как уже это было несколько раз с момента его возвращения из Утехи. Танис давно уже не был тем мальчишкой, как в ту пору, когда Флинт впервые попал в эльфийский город. Даже по прошествии первой зимы Флинт был потрясен переменой, тем, насколько больше… ну, насколько больше по-человечески стал выглядеть парень. Особенно по сравнению с остальными эльфами, главным образом, с молодыми, которые не выглядели сильно изменившимися.

Сам Флинт едва ли сильно изменился с того дня, когда впервые ступил в Башню Солнца, разве что за исключением тех нескольких седых прожилок — ладно, ладно, может и больше, чем нескольких — что пробились у него в бороде и в темных волосах, которые он все так же стягивал ремнем на затылке. Если не обращать внимания на углубившиеся борозды на лице и небольшое увеличение в размере талии — перемены, которые Флинт категорически отрицал — он был все тем же гномом средних лет, его синевато-стальные глаза были все так же ясны, а ворчание все так же привычно.

Но Танис — другое дело. Он сильно подрос за эти несколько лет — не догнав Беседующего, но достаточно, чтобы Флинту приходилось вытягивать шею в разговоре с ним. Теперь различия между полуэльфом и его ровесниками — полными эльфами стали более очевидны. Он был сильнее любого из них, его грудь была шире, хотя в сравнении с сильным человеком он бы выглядел стройным. Его лицо также несло доказательство перемен. Чертам его лица не хватало характерной эльфийской гладкости, скорее казалось, что они высечены из камня, чем вылеплены из алебастра. Его подбородок был квадратным, переносица прямой и мощной, щеки угловатыми. И, конечно же, его глаза были не такими миндалевидными, как глаза других эльфов."

"Флинт знал, что там, в Утехе, Таниса бы сочли красивым молодым человеком, но здесь… ну, большинство местных жителей, казалось, уже привыкли к нему, и, по большей части, пристальные взгляды прекратились — или, по крайней мере, уступили место редким комментариям под нос, никогда не произносившимся достаточно громко, чтобы Танис или Флинт могли их услышать. Тем не менее, для Таниса наступило трудное время. Люди взрослели настолько быстрее эльфов и гномов, что казалось, что Танис, по сравнению со своими эльфийскими ровесниками, рос не по дням, а по часам.

«Тебе не нужно чем-нибудь заняться?»— раздраженно спросил Флинт, старательно держась между Танисом и спрятанным мечом.

«Чем, например?»— спросил Танис. Казалось, он подозревал, что с гномом что-то не так.

«Например, заняться тем, чем ты обычно занят», — сварливо закончил Флинт.