Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он был все еще грубый и необработанный — на самом деле, чуть больше, чем просто плоская полоска стали — но достаточно скоро он будет кое-чем совсем другим — великолепным мечом. Голубые глаза Флинта блестели, он уже мог видеть законченное оружие, гладкое и мерцающее, под почерневшей поверхностью стального бруска.

Флинт отер пот и грязь со лба и глотнул воды из жестяного ковша, опущенного в стоявшее в углу ведро. Он сел на низкий деревянный стул и на мгновение закрыл глаза. Он прибыл в Квалиност два дня назад, и уже казалось, что он и не покидал его на зиму. Сколько прошло с того дня, как он впервые ступил в город? Вероятно, двадцать лет, с точностью до дня, подумал он, открыв глаза, чтобы выглянуть в окно.

Снаружи молодые листья осиновых деревьев мерцали изумрудом и серебром в лучах солнца.

Он чувствовал себя уютно в Квалиносте, и, несмотря на пойманные время от времени недружелюбные взгляды лорда Зеноса, Литанаса, Ультена и Тайрезиана — взгляды, редко сопровождавшиеся комментариями, ввиду популярности Флинта у Беседующего с Солнцем — гном чувствовал себя так, будто обитал в эльфийской столице больше, чем где-либо еще на Кринне. Не в первый раз он хотел бы знать, что его родственники в гномьей деревне Дом на Холме думают теперь о нем.

Маленький колокольчик прозвенел в дымном воздухе, и Флинт поднял голову, чтобы посмотреть на открывающуюся дверь своей маленькой мастерской. Он поспешно набросил тряпку поверх стального бруска на верстаке. Он не хотел испортить сюрприз.

«Флинт! Ты жив еще?»— с улыбкой сказал Танис Полуэльф. — «Я думал, мне придется организовывать похороны».

Флинт поспешно потянулся за своим носовым платком, высморкался, и принял больной вид. «Как говорит моя мама, 'Цыплят по осени считают'», — сказал он.

Выражение непонимания промелькнуло на лице полуэльфа; поговорки мамы Флинта всегда оказывали на него подобное действие. Затем он пожал плечами и медленно двинулся вперед. «Флинт, ты настроен на новое приключение? Мне кажется, возможно, нам снова стоит поискать тайлора».

Воплощение заносчивости, подумал Флинт, и на его лицо вернулась ухмылка.

«Парень, ты все еще ничего не понимаешь своим толстым лбом?»— грубо сказал гном. — «У меня есть работа. У меня нет, как у некоторых, целого дня, чтобы щеголем дефилировать вокруг города».

Танис рассмеялся, окинув взглядом свое одеяние. На нем была та же одежда, что привлекла взгляд Лораны вчера на Большом Рынке: синяя рубашка, жилет с бахромой и шерстяные бриджи.

«Флинт», — сказал Танис, в его карих глазах плясали искорки, — «возьми выходной».

«Выходной?» Флинт засопел, приняв выражение мученика. «Никогда в своей жизни не слышал такого термина».

Тут уже Танис засмеялся вслух.

Флинт сердито посмотрел на него.