Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он притянул ее к себе и склонился, чтобы поцеловать. Анайя не походила на мягких, покорных эльфийских девушек. Трудная жизнь в лесах закалила ее, сделала сильной, крепкой, но, целуя ее, Кит-Канан ощутил дрожь, пронизавшую все ее существо. Внезапно она отстранилась.

— Это не просто интрижка, — промолвила Анайя, пронизывая его взглядом. — Если ты станешь моим возлюбленным, ты должен поклясться, что будешь принадлежать мне вечно.

Кит-Канан вспомнил, как тосковал по ней в своих снах, каким испуганным и одиноким почувствовал себя, когда не смог найти ее.

— Да, Анайя. Вечно. Как бы я хотел, чтобы мой звездный камень был со мной, но Вольторно похитил его вместе с остальными моими вещами. Я хотел бы подарить его тебе.

Она не поняла, и Кит-Канан объяснил ей значение этого обряда.

Анайя кивнула:

— У нас в лесу нет драгоценностей. Мы скрепляем клятвы кровью.

Она взяла его руку и опустилась на колени у воды, потянув его за собой. Прижав свою ладонь к острому выступу скалы, она изо всех сил надавила, и, когда она отняла руку, в воду закапала кровь. После минутного замешательства Кит-Канан также порезал себе руку о твердую, блестящую скалу. Они снова соединили руки, прижав раны друг к другу. Кровь Королевского Дома Сильванести смешалась с кровью дикарки, рожденной в лесах.

Анайя опустила их руки в пруд:

— Клянусь кровью и водой, землей и небом, листьями и ветвями любить и оберегать тебя, Кит, пока я могу ходить, пока я могу дышать.

— Клянусь Астарином и Эли любить и оберегать тебя, Анайя, до самой моей смерти. — Кит-Канан почувствовал небывалое облегчение, словно гигантская тяжесть спала с его плеч. Может, это была тяжесть его гнева, давившая на сердце с тех пор, как он в ярости покинул Сильваност.

Анайя вытащила их руки из воды — раны затянулись. Принц в изумлении разглядывал рубец, когда она позвала его:

— Идем.

Вместе они прошли вглубь пещеры, прочь от пруда. Здесь сверкающие каменные стены заканчивались, их место заняли жесткие древесные корни.

Скручиваясь и сплетаясь, они образовывали сплошную стену. В полу виднелось овальное углубление, устланное мягкими мехами. Медленно, очень медленно, она опустилась на постель, глядя на него взглядом, исполненным любви. Кит-Канан с бешено бьющимся сердцем лег рядом с возлюбленной и, взяв ее руки в свои, поднес к губам, прошептав:

— Я не знал…

— Что?"

"— Я и не знал, что такое настоящая любовь. — Кит-Канан улыбнулся и прижался к ней, ощутив на своем лице ее горячее дыхание. — И не знал, — добавил он, — что ты не просто дикая женщина, которой нравится жить в лесу.

— Но ведь так и есть, — возразила Анайя.

За ночь и день, проведенные в пещере, Анайя с Кит-Кананом успели поговорить о многом. Он рассказал ей о Герматии и Ситасе и, поведав ей все, почувствовал облегчение.