Сто удач и одно невезение

Собрались мы с друзьями и решили: надо вместе держаться, по одному сожрут и перестреляют к чертовой матери! Соединили три фирмы в одну, с одинаковой долей паев, отбились. И развиваться стали, и поперли понемногу. Вот тогда-то я немного очухался. Она в Москве, я здесь безвылазно. Я ей – возвращайся. Да ты что! Такая истерика! Я и плюнул. Да к черту! Не до скандалов бесконечных. Любовницы, конечно, были, одна сменяла другую. А мне все безразлично, веришь? А тут Иринка! Я знать не знал, кто у нас там на магазинах стоит. Магазины – это ж так, мелочи, мы же совсем другими делами занимаемся. Я Ирину на повышение толкнул, но по заслугам, умница редкая! Вот ей и пришлось чаще в офисе головном появляться. Давай, Захар Игнатьевич?

Захар кивнул, поддержал предложение, разлил. Выпили, закусили пельмешками горячими, которые Иринка на стол поставила, горкой на большом блюде.

– Я когда Ирину первый раз увидел… – продолжил исповедь Алексей,　– она приехала ко мне и главбуху обсудить свои предложения по работе. Ни черта не помню, что говорила, смотрел на нее и уплывал куда-то! Я понимаю, каково тебе это слышать, Захар Игнатьич, но ты правды потребовал, так что извини. Я потом два дня ходил как чумной. Магазины одежды, о чем вы?! Я этих подразделений и не касаюсь даже, замы отвечают. Вызвал бухгалтера, спросил, толковые ли предложения. Тот аж слюной брызгал, превозносил и хвалил, я заместителю: все идеи принять и реализовать! А через день ее к себе в кабинет пригласил официально, похвалить за работу. Говорю что-то, не помню, а сам во все глаза смотрю на нее! На следующий день в Москву улетел, разводиться с женой своей номинальной. Я ее не виню, сам дурак, женился неизвестно для чего, толком женщину не зная и не понимая совсем. Ты не думай, Захар Игнатьевич, я не козел от бизнеса и не сволочь денежная, жизнь ей обеспечил и квартиру в Москве оставил, пусть живет, как ей нравится. Прилетел назад и сразу из аэропорта к Ирине, признался и предложение сделал.

Он замолчал. Все молчали, втроем. Долго.

Ну, ё-моё, через пень-колоду! Как в таких ситуациях поступать? Что говорить, делать, решать? Вот кто-нибудь знает наверняка?

Как остаться людьми, наступив на горло собственной самости, обиде, и ничего не угробить, не опошлить! А?!

– Ирин, сядь!　– сухим горлом, на сей раз сурово, приказал Захар.

Она метнулась, села рядом с ним, но смотрела в стол, опустив голову, пойди угадай, что думала. Захар молча разлил по трем маленьким стопочкам, поднял рюмку, призывая остальных, молча чокнулись, молча выпили и не закусили, не до жевания в такие моменты.

Все трое понимали, что ему, Захару, только ему сейчас решать и вердикты выносить, как обычно, как он привык. И от его решения зависела жизнь четырех людей, включая видевшего десятый сон, спящего Никитку.