Сто удач и одно невезение

И чем это «поговорить» может обернуться, от мордобоя, претензий: «Чтобы я тебя рядом с женой не видел…», далее по соответствующему тексту и до ментовского протокола: «После совместного распивания сильно алкогольных напитков…»

Ну а вы что бы предполагали?

Захар проникся начальной формой уважения к мужику – не струхнул, приехал, добавил еще баллов уважения за «не пустые руки» и сдержанность поведения. И сделал для себя некоторые первичные выводы.

Захару необходимо было удостовериться, что мужик стоящий, и за Ирку бороться будет, и не отступится, и любит всерьез.

Иринка засуетилась: посуду обновить, пельмени сварить, мужики расположились за столом друг напротив друга.

– Ну что, Алексей Павлович,　– дружески предложил Захар,　– давай за знакомство.

Ровным, в меру почтительным тоном, без каких-либо иных интонаций, предложил.

– Давай, Захар Игнатьевич,　– согласился визави.

Не проканало, значит, поименное представление и рукопожатие. Рановато. Оно и понятно, мужики столкнулись серьезные, собственники по натуре, каждый свою самость и право на собственность отстаивает, а то как же!

Захар разлил по стопочкам, махнули, глядя в глаза друг другу, крякнули, закусили. Ирина шуршала по хозяйству, старалась, в несколько минут стол преобразила, как нетронутый сверкал, свеженакрытый.

Оба мужика заценили ее старания, но каждый по-своему, Захар не без гордости: вон у меня какая хозяйка, Алексей не без радости: для меня старается!

Охохошеньки, эти извечные мужские игры, соревнования!

И оба прощелкали, как считали мысли и удовлетворения по этому поводу другого.

«Ладно,　– урезонивая себя, подумал Захар.　– Не туда я!» – и приступил к главной и основной повестке собрания:

– Давай, Алексей Павлович, без лишнего марлезону обойдемся. Ирина сказала, ты ее замуж зовешь?

Алексея Павловича прямой вопрос не смутил, понимал, что не в шахматы играть пригласили, он посмотрел вострым, внимательным глазом на Захара и чинно, весомо согласился:

– А почему, Алексей Павлович?　– приступил к дознанию Захар.

– Люблю я ее, Захар Игнатьевич, сильно люблю. Если б не любил, не звал бы!　– с достоинством ответил подследственный.

Ирина замерла у плиты, позабыв обо всем, переводила взгляд с одного мужика на другого, не зная, как реагировать, прижала перепуганно двумя руками к груди кухонное полотенце.

– А жену, с которой ты так шустро развелся, ты любил?　– поинтересовался «следователь» Дубров.

– По любви женился, да только не сложилось у нас.

– А если, Алексей Павлович, ты Ирину с панталыку собьешь, голову ей заморочишь любовью своей и ухаживанием красивым, уведешь из семьи, а потом у вас тоже «не сложится» или ты молодую, сисястую да ногастую провстречаешь, ты и ее так же оперативно бросишь?　– не миндальничал Захар.