Общество мертвых и исключительных

Точно так же, как в ту ночь, когда Эбель проснулась в гробу. Голова невольно повернулась в сторону большого дуба: туда, где остался гроб, из которого ее достали. Но яма, которая несколько дней назад пустовала, теперь была завалена землей. Теперь вместо Эбель там покоился Датч Пирсон, о чем гласила надпись на кресте. Увидев это, Эбель облегченно выдохнула.

Ее место заняли. Забрали шанс вернуться в могилу. Спасли от смерти, которая дышала в затылок и, ожидая удобного момента, готовилась заточить ее обратно в гроб. Голодный дьявол ее больше не ждал, потому что лакомился другим мертвецом. И как бы мерзко это ни звучало, Эбель была рада тому, что в его глотке все же оказалась не она.

— Девочка, к-к-которую земля в-в-вернула обратно? — раздалось со спины.

Эбель обернулась и увидела Бенни. Сына мистера Пирсона. Заплаканного, обнимающего свои плечи мужчину с лицом ребенка.

— Привет, Бенджамин. Тебя же так зовут, да? — Она и так знала ответ, но надо же было с чего-то начать.

Эбель двинулась к нему, но он шагнул назад.

— Папа з-з-запретил мне с тобой г-г-говорить.

— Но я… — Она опять шагнула вперед и протянула ему пальто.

— Ух-х-ходи, — обиженно бросил Бенни и, вырвав пальто из ее рук, развернулся, чтобы уйти в сторожку.

— Стой-стой-стой. — Эбель замерла, подняв руки вверх, будто сдается и принимает его правила игры. — А ты и не разговаривай со мной.

— Это к-к-как? — Бенни тоже остановился.

Сильный ветер закружил листья под ногами, и Бенни, забыв про Эбель, словно ребенок, радостно попытался их поймать.

— Давай поиграем. Я буду говорить, а ты отвечать мне с помощью листиков. Если «да», то кленовый, если «нет», то осиновый.

— Д-д-давай! — не успев даже подумать, ответил Бенни.

Он взял в руки красный, изъеденный червями лист клена и маленький желтый лист осины.

— Ты помнишь что-нибудь о дне, когда выкопал меня из земли?

Бенни поднял красный лист и повертел его в руке, рассматривая прожилки.

— А знаешь, как я оказалась на кладбище?

Опять лист клена.

— Меня привезли? Ну, на машине? Или…

Не дав договорить Эбель, Бенни поднял желтый лист, который тоже внимательно рассмотрел.

— Ага, — Эбель заговорила сама с собой. — Ни черта не понятно…

Бенни поднял красный лист.

— Меня хоронил твой отец?

Бенни не ответил. Он кусал губу и смотрел в землю. В его глазах читалась вина. Он явно что-то знал.

— Бенни, меня хоронил кто-то другой?

Он молчал.

— Ты знаешь этого человека?

— Ух-х-ходи! — вдруг вскрикнул Бенджамин и, запихнув листы в карман, быстро зашагал к дому.

Эбель, шлепая по небольшим лужам, попыталась нагнать его, но он уже скрылся внутри сторожки.

— Мне очень нужна твоя помощь! — ударила кулаком по хлипкой двери Эбель. — Прошу тебя!

— Уходи, г-г-говорю!

— Почему папа запретил тебе со мной говорить?

Тишина.